После тюрьмы я поехал просить прощения у погибшей жены. Деталь на эмалевой табличке, лишившая меня дара речи

— Это не она, — хрипло выдавил Марат, вглядываясь в табличку. — Рябинина Полина Арсеньевна. 1997–2017. Что за чертовщина? — Марат почувствовал, как земля уходит из-под ног. — Моя Полина родилась в 1995-м.

— Это какая-то ошибка! — он в отчаянии повернулся к смотрителю. — Может быть, есть еще одна Полина Рябинина? Может, вы не в том журнале смотрели?

Всеволод Яковлевич нахмурился, будто что-то вспоминая.

— Пойдем назад, проверим все записи, — предложил он, положив руку на плечо Марата.

В сторожке смотритель перебрал все журналы, проверив каждую запись за указанный период.

— Нет, сынок, другой Полины Рябининой, умершей в тот год, на нашем кладбище нет.

— Вы уверены, что ее похоронили здесь? — Марат растерянно провел рукой по лицу. — Не знаю… Мне не сказали, где именно. Я был в больнице, потом сразу под следствием. Ее родители все организовали. А есть в Каменске другие кладбища? — спросил он после паузы.

— Есть еще Северное, за мостом. И старое городское в центре, но там уже лет двадцать не хоронят.

Марат посмотрел на часы: начало седьмого.

— Северное еще открыто. До семи работают, но вряд ли ты успеешь. Приходи завтра, я позвоню туда, узнаю.

— Нет, — решительно перебил его Марат. — Спасибо за помощь, Всеволод Яковлевич, но я должен проверить сегодня.

Он бросился к выходу с кладбища, на ходу доставая из кармана телефон. С трудом вспомнил, как пользоваться современным приложением для вызова такси — пять лет он не держал в руках смартфон. Водитель подобрал его у ворот через пятнадцать минут.

— На Северное кладбище, — Марат назвал адрес, прочитанный в интернете. — И, пожалуйста, поторопитесь.

Таксист понимающе кивнул и прибавил газу. Машина неслась по вечерним улицам Каменска, а Марат сжимал кулаки, чувствуя, как внутри разгорается надежда, смешанная с тревогой. Что, если Полина действительно жива? Что, если все это время он винил себя в смерти человека, который не умирал?

— Приехали, — объявил водитель, останавливаясь у ворот Северного кладбища.

Марат расплатился и выскочил из машины. У входа стоял охранник — невысокий мужчина в поношенном камуфляже.

— Закрываемся, — мрачно произнес он, преграждая дорогу.

— Мне нужно найти всего одну могилу, — взмолился Марат. — Это очень важно. Рябинина Полина.

Охранник поколебался:

— Ладно, пятнадцать минут, не больше. Могилы Рябининых в северо-западном секторе — это направо и до конца.

Марат поблагодарил его и поспешил в указанном направлении. Он бегом преодолевал ряды могил, вглядываясь в фамилии на памятниках. Солнце почти скрылось, и в сумерках буквы разбирались с трудом. Он обследовал весь сектор, где располагались семейные захоронения состоятельных семей Каменска. Среди роскошных мраморных памятников и гранитных надгробий нашлись могилы Рябининых, Рябковых, даже одна семья Рябцевых, но ни одной нужной. Охранник уже нетерпеливо сигналил ему у входа, когда Марат, весь взмыленный, добрался до ворот.

— Ничего, — выдохнул он. — Ее здесь нет.

Небо окончательно потемнело, и на улицах Каменска зажглись фонари. Марат стоял на автобусной остановке, пытаясь собраться с мыслями. В голове пульсировала одна неотступная мысль: «Если Полина не похоронена ни на одном из кладбищ города, значит…». Он не мог закончить эту мысль. Слишком невероятно, слишком чудовищно.

— Сосновый бор, — пробормотал он, вспоминая адрес загородного особняка Рябининых.

Автобусы туда не ходили: элитный коттеджный поселок располагался в пятнадцати километрах от города и был отрезан от мира простых смертных надежной системой охраны. Марат снова вызвал такси.

— В Сосновый бор, — сказал он водителю, немолодому угрюмому мужчине.

— Туда только жильцов пускают, — буркнул тот. — Или по пропускам.

— Меня ждут, — соврал Марат. — Подвезите хотя бы до КПП.

Ворота элитного поселка освещались ярким светом прожекторов. У шлагбаума стояла будка охраны, рядом прохаживались двое крепких парней с рациями.

— Приехали, — объявил таксист. — Дальше сами.

Марат расплатился и вышел. С момента его последнего визита здесь многое изменилось. Появились камеры наблюдения, домофон на воротах, новый забор из металлопрофиля. Но общая атмосфера высокомерной неприступности осталась прежней.

— Добрый вечер, — как можно увереннее произнес Марат, подходя к охраннику. — Мне нужно к Рябининым, дом 12.

Охранник, молодой парень с военной выправкой, окинул его подозрительным взглядом:

— Пропуск есть?

— Нет, но…