Пожилой мужчина остался без помощи, и студентка не прошла мимо, хотя сама почти ничего не имела

— Вы что, совсем не смотрите, куда идёте? Дорога ведь не только для вас одной.

Тарас попытался легонько тронуть его за рукав, мол, оставь, но Степан уже продолжал:

— Понимаю, у вас, видно, праздник какой-то, но иногда всё-таки надо замечать людей вокруг. А то так и собьёте кого-нибудь.

Девушка посмотрела на него без испуга и без раздражения. Наоборот, в её глазах мелькнули смешинки. Она склонила голову, словно перед ней стоял капризный мальчишка, и рассмеялась:

— Ох, какой грозный. Ты чего такой сердитый, парень? Не спал всю ночь, что ли?

Это было сказано так легко и точно, что Степан невольно замер. Он действительно возвращался с ночной смены, и нелепое совпадение сделало его злость смешной даже для него самого. Губы, привыкшие сжиматься в прямую линию, вдруг дрогнули. Он улыбнулся, а потом почти засмеялся.

Тарас смотрел на друга с неподдельным удивлением. Он давно уважал Степана: тот был честным работником, не прятался за чужие спины, если надо — помогал без лишних разговоров. Но улыбку на его лице Тарас видел редко. Слишком уж тот был твёрдый, вспыльчивый, не умеющий смягчаться там, где простая шутка решала бы больше, чем строгая правда.

Девушку звали Марьяна. Она рассказала, что только что сдала предпоследний экзамен на отлично, поэтому и шла, не замечая ничего вокруг. Степан, уже смущённый собственной резкостью, извинился. Разговор завязался сам собой. Марьяна говорила быстро, живо, с такой естественной теплотой, что рядом с ней даже утро казалось светлее.

Через несколько минут Тарас отвёл Степана чуть в сторону и тихо сказал: