Пожилой мужчина остался без помощи, и студентка не прошла мимо, хотя сама почти ничего не имела

— Она заставила тебя улыбнуться. Держись за неё, Степа. Такую не отпускают.

Степан и сам это понял. Если человек одной фразой сумел погасить его раздражение и вызвать настоящую, не выдавленную улыбку, значит, в нём было что-то редкое. Марьяна не стала оправдываться, не стала заискивать, не посыпала голову пеплом. Она просто перевела неловкость в смех, и это получилось у неё легко, без фальши.

Они начали встречаться. Степан узнал, что Марьяна учится на педагога и собирается работать с младшими детьми. Профессия требовала терпения, доброты, силы и умения видеть за капризом ребёнка его страх или растерянность. Возможно, именно поэтому она так быстро находила ключ даже к таким угрюмым людям, как Степан. Сам он не рассуждал об этом глубоко. Он только чувствовал: рядом с ней внутри становится тише, а губы чаще сами собой складываются в улыбку.

Через полгода Марьяна уже работала в местной школе, а они решили пожениться. Праздник устроили скромный, только для самых близких. Родители Марьяны и Варвара Михайловна встретились спокойно, без натянутых любезностей и лишнего шума. Разговоры шли легко, молодым желали счастья, дом наполнился редким для Степана ощущением согласия.

В какой-то момент Варвара подошла к сыну и, чуть наклонившись, сказала ему почти на ухо:

— С ней ты будто изнутри светлеешь. Она умеет возвращать тебе улыбку. Береги её, Степан. Не выпускай из рук то, что само пришло в твою жизнь.

Эти слова удивительно совпали с тем, что когда-то сказал Тарас. Для Степана это прозвучало почти как знак. Он ещё крепче убедился: Марьяна — его судьба.

После положенного ожидания они расписались и переехали в просторную трёхкомнатную квартиру Варвары. Места хватало всем, да и до школы, где работала Марьяна, было совсем близко. Её родительский дом находился дальше, дорога отнимала бы время и деньги, а она сама считала естественным жить там, где дом мужа, если у семьи есть такая возможность.

Так и потекла их жизнь. Степан продолжал ходить на завод, возвращался усталый, пахнущий металлом и рабочей одеждой. Марьяна учила малышей писать первые буквы, терпеливо разбирала их слёзы, драки, обиды и смешные тайны. По вечерам они говорили о будущем, всё чаще возвращаясь к мысли о ребёнке. Казалось, впереди много лет, и все главные радости ещё только собираются войти в их дом…