Приехав к памятнику покойной жены, мужчина заметил двух бедных близнецов. Причина их прихода открыла ему глаза на тайную жизнь его супруги

«Спасибо, мама Лида, за книжки».

Лист выпал из его пальцев.

Лидия. Эти дети. «Мама Лида».

Николай не понимал, как всё это возможно. Почему она ни разу не сказала ему? Почему скрывала целую часть своей жизни?

Он продолжил разбирать коробку и вскоре нашел фотографию. На снимке Лидия стояла между двумя маленькими близняшками. Одна — кудрявая, с серьезным взглядом, другая — худенькая, с непослушной прядью на лбу. Лидия улыбалась так открыто, как он давно не видел ее улыбающейся.

На обороте было написано: «Марта и Ася. Мои солнечные девочки».

Николай опустился на стул и закрыл лицо руками. В груди поднималось чувство, похожее на вину, смешанную с горечью. Он начал понимать. Все эти годы Лидия жила жизнью, о которой он ничего не знал. Она отдавала кому-то тепло, которое он сам перестал замечать. Она берегла чужих детей, пока он прятался за работой, чертежами, усталостью и собственным молчанием.

Утром Николай нашел телефон центра, указанного в бумагах, и вскоре узнал адрес. Через несколько часов он уже ехал туда. Машина гудела на узких улицах бедного квартала. Этот мир был ему почти незнаком: облупленные стены, заколоченные окна, запах дешевого хлеба, сырости и дыма, дети у обочины в слишком легкой одежде.

Небольшая вывеска над дверью скрипела на ветру. На ней было написано: «Здесь живет любовь».

Николай толкнул дверь.

Внутри пахло мелом, супом и мокрой одеждой. Стены были увешаны рисунками: солнце, дома, цветы, дети с большими глазами. За столом сидела женщина лет пятидесяти, в круглых очках. Она подняла усталый взгляд.

— Вы к кому?

— Меня зовут Николай Морозов, — произнес он. — Я муж Лидии Морозовой.

Женщина замерла. Очки чуть сползли на нос.

— Лидии? — прошептала она. — Господи… Вы все-таки пришли. Простите нас.

Николай нахмурился.

— За что?