Рецидивисты приняли нового заключённого за беззащитного учителя, пока не узнали его историю

— Добрый! — с непонятной интонацией сказал Мельник. — Кто таков?

— Учитель математики, — ответил Олег Сергеевич.

— Математики? — повторил Мельник медленно, так, будто пробовал слово на вкус, и оно ему не нравилось.

— Значит, умный?

— Достаточно для своей работы, — согласился учитель.

Мельник подошел к столу и сел напротив. Это был его способ обозначить территорию — садиться напротив человека, не спрашивая разрешения.

Обычно это работало. Человек напрягался, начинал оправдываться, отодвигаться. Олег Сергеевич закрыл книгу, сложил руки на столе и ждал.

Спокойно, как на родительском собрании.

— Слышал, ты тут советы раздаешь? — сказал Мельник.

— По необходимости, — подтвердил учитель.

— Мне тоже нужен совет, — сказал Мельник, и в голосе его появилось то, что можно было бы назвать игривостью, если бы игривость не была такой похожей на угрозу. — У меня адвокат берет деньги и ничего не делает. Мне нужно понять, сливает он меня или просто некомпетентный.

— Это можно выяснить, — сказал Олег Сергеевич. — Покажите, что есть.

Мельник изучал его еще несколько секунд, как будто ждал, что учитель добавит что-нибудь, скажет лишнее, обнаружит страх.

Олег Сергеевич не добавил ничего и страха не обнаружил.

— Покажу, — сказал наконец Мельник, — завтра.

Он встал, взял сумку и занял нары, которые до него занимал один из рядовых сидельцев.

Тот немедленно переместился, не дожидаясь просьбы. Тарасик смотрел на все это с нейтральным лицом, за которым угадывалось раздражение. Его камера, его правила, и вот уже второй человек за неделю меняет расклад.

Ночью, когда все затихли, Олег Сергеевич лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. Он не читал, он думал. На его лице было такое выражение, какое бывает у шахматиста, который видит на доске позицию с несколькими возможными продолжениями и методично просчитывает каждое из них.

На следующее утро Мельник действительно принес документы. Олег Сергеевич читал их час двадцать минут, потом отложил и сказал ровно:

— Ваш адвокат вас сливает.

— Вот три конкретных примера. Я объясню четко, по пунктам, с указанием статей и дат.

Мельник слушал, не перебивая.

Это само по себе было необычно. Люди, привыкшие говорить, а не слушать, редко умеют сидеть тихо. Мельник умел.

Когда учитель закончил, между ними повисло молчание.

— Ты юрист? — спросил Мельник.

— Нет, математик.

— Но юриспруденция — это система с правилами. Правила либо соблюдены, либо нет. Это элементарная логика.

— И что ты с этого хочешь? — произнес Мельник.

Олег Сергеевич посмотрел на него прямо.

— Ничего. Пока.

— Пока, — отметил Мельник.

— Всему свое время, — сказал учитель и снова открыл книгу.

После этого разговора что-то изменилось в отношении Мельника к учителю. Не потеплело, нет, но стало другим, менее враждебным, более осторожным. Мельник присматривался к нему так, как присматривается опытный карточный игрок к человеку, который сыграл необычный ход и которого пока не удается просчитать…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇