Сестра была уверена, что я не решусь выставить её семью, однако я нашла неожиданный выход
«Марин, ну ты чего в дверях застыла? Проходи, не чужая ведь. Паша вон картошечки пожарил, сейчас поужинаем».
Марина молча смотрела на мужские ботинки 45-го размера, небрежно брошенные посреди коридора её собственной квартиры. Рядом валялся детский самокат, упиравшийся колесом в свежие, ещё месяц назад поклеенные обои. Из кухни тянуло дешёвым табаком, жареным луком и перегаром.
На пороге кухни стояла её младшая сестра Оксана в домашнем халате с полотенцем на голове и совершенно безмятежным видом. За кухонным столом на стуле, который Марина покупала специально под цвет гарнитура, сидел грузный лысеющий мужчина в растянутой майке. Он ковырял вилкой в сковородке и даже не повернул головы в сторону хозяйки.
«Оксан, кто это?» — голос Марины прозвучал глухо; она даже не сделала попытки разуться.
«Я же говорю, это Паша, мой гражданский муж. Мы решили съехаться».
Оксана улыбнулась так, словно сообщала о покупке нового чайника. «Детям нужен отец, сама понимаешь, а Пашка — мужик хозяйственный».
«Съехаться? Сюда?» Марина наконец перешагнула через ботинки и прошла на кухню.
В мойке горой лежала грязная посуда. На столе — пустая бутылка, пепельница, набитая окурками, и липкие пятна от пролитого сока. «Оксан, месяц назад я пустила тебя на неделю, потому что твой бывший муж выставил тебя за дверь после развода. Ты клялась, что найдёшь работу и снимешь жильё». Мужчина за столом перестал жевать, шумно отодвинул сковородку и посмотрел на Марину из-под лобья.
«Слышь, хозяйка?» — хрипло выдал он. «Ты чё с порога кипиш поднимаешь? Оксана у себя дома, она тут прописана».
«Оксана тут не прописана», — отрезала Марина, глядя ему прямо в глаза.
«Это моя квартира, я её купила сама, а вы оба собирайте вещи и съезжайте. Прямо сейчас». Оксана всплеснула руками.
Лицо её мгновенно покраснело, а голос сорвался на визг. «Ты что несёшь? Куда я с тремя детьми на ночь глядя пойду? На улицу? В сугроб? Маринка, ты совсем уже со своими деньгами очерствела? У тебя своя трёшка есть. Зачем тебе эта квартира? Живёшь как барыня, а родная сестра с племянниками должна, значит, по вокзалам скитаться?»
Из комнаты, привлечённые криком, выскочили дети: восьмилетний Кирилл, шестилетняя Соня и младший, трёхлетний Данилка, лицо которого было перемазано шоколадом.
Соня держала в руках надкусанный фломастер. Марина бросила взгляд вглубь комнаты и почувствовала, как внутри всё сжимается. Светлый ламинат был исписан синим фломастером.
На диване валялись крошки и куски печенья, а шторы были завязаны узлом. Её квартира. Её убежище, которое она купила, откладывая каждую копейку с двух работ, экономя на отпусках и новой одежде.
Она сдавала её, чтобы быстрее закрыть кредит, а когда арендаторы съехали, решила сделать косметический ремонт. Освежить для следующих квартирантов. И тут позвонила в слезах Оксана…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
