Сестра когда-то увела моего жениха, но на похоронах матери ей пришлось узнать правду о моей новой жизни

— Оксаночка, мне не понравилось, как Дарина сегодня вела себя рядом с Артёмом, — сказала она осторожно.

Я взяла в руки мокрый бокал, лишь бы не встречаться с ней глазами.

— Мам, она просто общительная. Ты же знаешь её. К тому же у неё вроде что-то было с Остапом, тем представителем фармкомпании.

Мама не стала спорить, только вздохнула.

— Я не хочу сеять тревогу. Просто будь внимательнее. Твоя сестра иногда не умеет останавливаться, когда ей хочется того, что есть у тебя.

Я поцеловала её в щёку и сказала, что мы давно выросли. Что Дарина за меня рада. Что всё будет хорошо. Как легко я тогда произнесла эти слова. И как дорого они мне потом обошлись.

За три месяца до свадьбы Артём начал меняться. Сначала едва заметно. Он задерживался в офисе, отвечал на сообщения глубокой ночью, объясняя всё переговорами с иностранными партнёрами. Наши пятничные ужины, прежде почти священные, всё чаще переносились из-за срочных встреч. Когда мы всё-таки виделись, он был рядом только телом: взгляд то и дело уходил к телефону, ответы становились короткими, как будто я отвлекала его от чего-то более важного.

Потом появились уколы. То мой смех казался ему слишком резким, то голубое платье, которое он когда-то называл любимым, вдруг выглядело «простовато», то лампа у кровати мешала ему спать, потому что я имела привычку читать перед сном. Каждая мелочь, прежде казавшаяся ему милой, превращалась в повод для раздражения.

Дарина в это время звонила чаще обычного. Всегда под предлогом свадьбы. Она спрашивала о флористах, меню, музыке, рассадке гостей. Говорила, что хочет, чтобы у старшей сестры всё было безупречно. Мама вела основную подготовку, но Дарина охотно брала на себя встречи, на которые я не успевала из-за работы. Тогда мне казалось, что она действительно старается помочь.

Однажды вечером мы с Артёмом ужинали в модном ресторане с мягким светом. Я рассказывала о сложной презентации, а он кивал не в тех местах и почти не смотрел на меня. Телефон завибрировал снова, уже пятый раз за вечер.

— Там происходит что-то важнее нашего ужина? — спросила я, пытаясь улыбнуться.

Он быстро перевернул телефон экраном вниз…