Шестилетняя дочь задала невинный вопрос про индейку. Сюрприз, который ждал свекровь после ответа моего отца
В субботу напряжение в квартире можно было резать ножом. Павел не разговаривал с женой. Он демонстративно чинил кран в ванной, бренча разводным ключом с такой силой, словно боролся с прорывом дамбы.
Дарья спокойно занималась домашними делами. Занавес близился к кульминации, пора было готовить сцену. Ближе к вечеру Дарья подошла к мужу.
— Паш, завтра в воскресенье приезжают мои родители, — спокойно объявила она. — Я планирую запечь для них ту самую индейку. Муж перестал крутить гайку и недоверчиво посмотрел на жену.
— Серьезно, поняла, что семью морить голодом — это перебор? — Ты не понял, — холодно отрезала Дарья. — Я жду своих родителей, а тебя и твою родню я кормить не собираюсь.
Вы на самообеспечении, забыл? Ужин завтра в шесть. Дарья развернулась и ушла.
Но Павел пропустил ее слова мимо ушей, глаза его упрямо блеснули, и он тут же вытащил из кармана телефон. Он решил продавить свою линию во что бы то ни стало. — Маме напишу, пусть приходят к шести, — пробормотал он.
— Индейка здоровущая, сядем все вместе за стол, и никуда Дашка не денется. Придется всех кормить. И, уверенный в своей гениальной хитрости, он застрочил сообщение родственникам.
Воскресное утро началось с кулинарной магии. С самого рассвета Даша священнодействовала на кухне. Она извлекла размороженную индейку, промыла ее и обсушила бумажными полотенцами.
В большой ступке она растерла крупную морскую соль, горошины черного перца, чеснок и цедру апельсина. Квартира наполнилась густым, щекочущим ноздри ароматом пряностей. Она натерла птицу смесью, вогнала под кожу кусочки сливочного масла и отправила огромный противень в духовку…
