Шестилетняя дочь задала невинный вопрос про индейку. Сюрприз, который ждал свекровь после ответа моего отца

Процесс был запущен. К двум часам дня воздух в квартире стал невыносимо вкусным. Запах запекающегося мяса просочился в подъезд, дразня рецепторы жильцов с первого по пятый этаж.

Павел бродил вокруг кухни кругами, вытирая слюни. Алиса сидела за столом и раскрашивала картинки, периодически втягивая носом воздух. В половине шестого в дверь позвонили, четко, настойчиво, как в колокол.

Дарья поправила волосы перед зеркалом в коридоре и открыла. Тамара Георгиевна и Зоя стояли на пороге при полном параде. Свекровь надела свою лучшую блузку с рюшами, а Зоя раскатала на лице боевой макияж со стрелками до висков.

Руки у обеих были абсолютно пусты. Ни торта к чаю, ни буханки хлеба, ни даже завалящего леденца для маленькой племянницы. — Привет, невестка! — барственно изрекла Тамара, сбрасывая плащ на руки выскочившему в коридор Павлу.

— Сдалась, значит, правильно, ведь умная женщина всегда признает ошибки! Зоя шмыгнула носом, с наслаждением втягивая аромат индейки. — Жрать охота, сил нет, мы специально даже не обедали.

Не дожидаясь ответа Дарьи, они прошли в гостиную. Там был накрыт большой обеденный стол. Дарья достала лучшую посуду, хрустальные бокалы для сока, разложила тканевые салфетки.

В центре стола на огромном овальном блюде, покрытая румяной хрустящей корочкой, возвышалась ее величество индейка. Вокруг нее золотистыми островками лежал запеченный картофель. Свекровь и золовка уселись за стол, словно хищники, занявшие позицию у водопоя.

Павел сел во главе стола, сияя как начищенный пятак. Он чувствовал себя миротворцем, патриархом, объединившим враждующие кланы. Тамара Георгиевна вооружилась вилкой и ножом и потянулась к самому большому куску грудки…