След, который искали годами: неожиданная правда о старых часах, вернувшая отцу смысл жизни

— Ничто из происходящего не твоя вина. Не катер. Не Марина. Не Варламов. Не охрана. Не мои страхи. Ты ребенок. Взрослые должны были защищать тебя лучше. Мы не справились. Но это наша ответственность, не твоя.

Машинка остановилась.

— Тётя Солнце погибла после меня.

— Она погибла из-за человека, который сам выбрал зло. Не из-за тебя.

— Ты три года страдал из-за меня.

— Я страдал, потому что люблю тебя и потерял. Любовь — не твоя вина.

Артём молчал. Потом очень тихо спросил:

— А если бы я тогда не упал?

Виктор сел на пол рядом, хотя в дорогих брюках это выглядело нелепо.

— Тогда было бы по-другому. Но дети падают. Штормы случаются. Взрослые ошибаются. Ты не виноват в том, что был ребенком на катере во время бури.

Мальчик долго смотрел на машинку. Потом придвинул ее к Виктору.

— Это была моя любимая?

— Одна из. Ты называл ее «быстрая красная», хотя она синяя.

Артём чуть улыбнулся.

— Глупо.

— Очень. Но ты спорил, что она красная внутри.

— А ты что говорил?

— Что спорить с тобой бесполезно.

Улыбка стала чуть заметнее. Не счастье. Не исцеление. Но маленькая щель в страхе.

На третий день после проникновения позвонил частный детектив.

— Нашел след.

Виктор вышел из столовой, чтобы Артём не слышал.

— Где?

— Мотель у старой трассы. Два часа от города. Он там под чужим именем, но администратор опознал по фото. Комната двенадцать. Пока на месте.

— Вы сообщили полиции?

— Пока нет. Вы просили сначала вам.

Виктор закрыл глаза. В голове прозвучал голос следователя: не лезьте к нему один.

— Сообщите полиции. Сразу.

Детектив помолчал.

— А вы?

— Я тоже поеду.

— Это плохая идея.

— Возможно.

— Он опасен.

— Я знаю.

Виктор сбросил вызов.

Несколько минут он стоял в коридоре, глядя на дверь комнаты Артёма. Там, за стеной, сын пытался вернуться к жизни. Рисовал, учился спать, вспоминал дом, задавал вопросы, боялся отпускать отца. А в двух часах езды находился человек, который ночью перелез через забор.

Виктор понимал: ехать самому нельзя. Это безрассудно. Это может снова оставить Артёма одного. Но другая часть его — та, что три года рыла землю руками в поисках сына, — требовала поставить точку.

Он позвал старшего охранника.

— Собирайтесь. Едем.

Тот быстро оценил его лицо.

— Куда?

— Нашли Варламова. Мотель у старой трассы. Полиции уже сообщают. Мы не будем входить первыми. Но я должен быть там.

— Это разумнее, чем одному.

— Я не обещаю быть разумным. Поэтому вы едете со мной.

Перед выездом Виктор поднялся к Артёму. Мальчик сразу понял, что что-то происходит.

— Ты уезжаешь.

— Да.

— Из-за него?

— Его нашли. Полиция едет. Я тоже поеду, но не один. Со мной охрана.

Артём побледнел.

— Не надо.

Виктор присел перед ним.

— Я должен убедиться, что он больше не сможет прийти сюда.

— А если он сделает тебе больно?

— Я буду осторожен.

— Взрослые всегда так говорят перед тем, как исчезнуть.

Эти слова почти остановили Виктора.

Он взял руки сына в свои.

— Смотри на меня. Я не еду геройствовать. Не еду драться. Я еду с охраной и полицией. Моя задача — вернуться к тебе. Понял?

Артём смотрел долго, напряженно.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Тогда позвони, когда будешь там. И когда поедешь обратно.

— Позвоню.

Мальчик кивнул, но в глазах оставался страх.

Дорога до мотеля прошла в тяжелом молчании. В машине вместе с Виктором сидели двое охранников. Еще одна машина шла следом. Павел вел быстро, но аккуратно. Детектив прислал координаты, затем короткое сообщение: «Полиция предупреждена. Едут».

Мотель стоял у старой трассы, где машины проезжали редко. Низкое здание с облупленной краской, пустая парковка, тусклый свет над входом. Комната двенадцать находилась в конце длинного ряда дверей.

Они остановились на расстоянии. Виктор сразу позвонил Артёму.

— Я на месте. Со мной люди. Полиция скоро будет.

— Ты в машине?