Следователь удочерил немую девочку, пережившую трагедию, а спустя десять лет её первый рисунок вернул его к старому делу

Оставив дочь с Ларисой Петровной, Максим направился прямо к Мельнику. Полковник встретил его раздражённо, но тот молча положил на стол запонку в прозрачном пакете и заявление сторожа.

— Я пришёл не нарушать ваш приказ. Я отец ребёнка, которого изъяли после ложной жалобы, и свидетель действий Сергея Левченко. Он проник в архив, похитил папку и потерял вещь, принадлежавшую погибшему Олегу Черненко.

Мельник прочитал заявление дважды. Недоверие на его лице постепенно сменилось сосредоточенностью.

— Ты понимаешь, что этого недостаточно для обвинения в тройном убийстве?

— Понимаю. Но память Дарьи возвращается. Сегодня она впервые произнесла слово и опознала Сергея на фотографии как Тень. Она готова восстановить его лицо.

Полковник долго барабанил пальцами по столу. Он не любил признавать ошибки, но ещё меньше любил игнорировать проверяемые факты.

— Даю тебе сутки. Только под моим контролем. Мне нужны прямые показания, признание или доказательство, которое выдержит проверку. Если снова окажется, что ты строишь выводы на своей одержимости, последствия примешь сам.

Максим согласился. Теперь начался настоящий отсчёт. Сергей мог узнать о заявлении сторожа и понять, что пространство вокруг него сужается. Загнанный человек, способный убить семью, становился особенно опасным.

По дороге Максим несколько раз смотрел в зеркало заднего вида. Явного преследования не было, но домой он не поехал. Купил дешёвый одноразовый телефон и с него набрал номер Сергея.

— Нам нужно поговорить.

— Где ты пропадаешь? Что это за номер?

— Я знаю, что случилось в доме Черненко десять лет назад. Знаю достаточно, чтобы за тобой пришли.

На другом конце возникла долгая тишина.

— Чего ты хочешь?

— Услышать правду от тебя. Завтра в полдень, на старом кирпичном заводе за городом. Приезжай один. Это твой последний шанс объясниться.

Максим отключил телефон. Заброшенный завод состоял из нескольких пустых корпусов и длинных цехов. Там можно было провести встречу вдали от случайных людей. По условию Мельника скрытая группа должна была находиться поблизости, не показываясь, пока Сергей не признается или не создаст прямую угрозу. Максим всё равно хотел первым посмотреть ему в глаза.

Ночь он провёл в дешёвом мотеле у шоссе. Свет фар скользил по потолку, редкие машины гудели за окном. Сон не приходил. Максим перебирал возможные ответы, представлял, что Сергей явится не один, попытается скрыться или нападёт сразу. Для признания требовалась приманка, которую тот не сможет объявить выдумкой.

Он проверял диктофон, проговаривал вопросы и каждый раз вычёркивал те, что звучали как прямое обвинение. Сергея следовало заставить не защищаться, а объяснять себя; именно в объяснении тот мог открыть детали, известные только преступнику. За профессиональным расчётом прятался другой страх: Максим не был уверен, что сумеет сохранить спокойствие, услышав правду от человека, которого столько лет впускал в дом к дочери.

Утром Лариса Петровна сообщила, что Дарья рисовала почти всю ночь. Максим заехал к ней перед встречей. Девушка сидела над стопкой испорченных листов, усталая, но удивительно собранная. Увидев отца, она выбрала один рисунок и протянула ему.

На бумаге было лицо Сергея. Не приветливое выражение друга, знакомое Максиму много лет, а перекошенные яростью черты человека в момент нападения. На щеке тянулась свежая неровная рана. Дарья добилась почти портретного сходства; теперь повторявшаяся на первых листах линия получила своё место и смысл.

Максим присел рядом.

— Спасибо, дочка. Ты сделала всё, что могла. Дальше моя очередь.

Она крепко сжала его пальцы. В этом жесте смешались просьба вернуться и доверие, которое он не имел права обмануть.

К полудню Максим вошёл в самый большой заводской цех. Выбитые окна пропускали серый свет, на полу лежали обломки кирпича и ржавые детали старого оборудования. Под курткой был закреплён маленький диктофон, выданный Мельником. По решению полковника на время операции Максиму вернули служебное оружие. Сотрудники заняли укрытия заранее, но в пустом помещении их присутствие ничем себя не выдавало.

Ровно в назначенное время снаружи послышался звук автомобиля. Сергей вошёл один, в дорогом костюме, слишком аккуратном для этого места. Остановился в нескольких шагах и осмотрел тёмные пролёты над головой.

Несколько секунд они молчали. Максим видел перед собой знакомую походку, привычный жест поправить рукав, выражение лица человека, с которым делил годы службы. Тело ещё узнавало друга раньше, чем разум напоминал об убийстве. Именно поэтому предстоящий разговор был опасен не меньше оружия: Сергею достаточно было снова заговорить прежним голосом, чтобы попытаться вернуть старое доверие.

— Зачем понадобился весь этот спектакль? — спросил он.

Максим встретил его взгляд и впервые увидел перед собой не друга, а человека, которого Дарья десять лет изображала бесформенной Тенью…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇