Случайная встреча с одноклассницей открыла мне правду о муже, но я решила не выдавать себя сразу

Он повернулся к Марте.

— Ты правда веришь ей? Она мстит. Ей выгодно выставить меня чудовищем.

Марта взяла со стола розу и подняла перед собой.

— Ты пришел ко мне с цветком, который уже начал умирать. Наверное, это единственное честное, что ты сегодня принес.

— Марта, не надо.

— Ты говорил мне о свадьбе, пока твоя жена собирала детям вещи. Ты лежал в моей комнате, а утром спрашивал, почему мне плохо. Ты знал причину. Просто надеялся, что я не узнаю.

Сергей отвернулся, будто ее слова были шумом.

— Диана, с тобой все иначе.

Диана встала.

— Не начинай. У тебя плохо получается менять декорации при зрителях.

— Я тебе нравился.

— Мне нравился мужчина, которого ты придумал. Тот был с квартирой, характером и будущим. Передо мной стоит человек с подаренными часами и долгом на бумажке.

Она достала из сумки сложенный лист. На нем была расписка с подписью Сергея. Он попытался выхватить бумагу, но Диана убрала руку.

— Аккуратнее. Я тоже теперь люблю документы.

Сергей шагнул назад. Лицо перекосила злость.

— Вы все сговорились.

— Да, — сказала Оксана. — Такое случается, когда один мужчина врет сразу нескольким женщинам. Они иногда знакомятся.

Он посмотрел на дверь, потом на окно. Не для побега. Скорее для того, чтобы найти точку, где можно снова почувствовать власть. Не нашел.

— Что вы хотите?

— Я уже сказала: развод. Детям спокойную жизнь. Себе дом без лжи.

— Я хочу, чтобы ты вернул деньги, — добавила Диана. — Сроки обсудим письменно.

— А я хочу, чтобы ты больше никогда не произносил слово «свадьба» женщине, которой не собираешься говорить правду, — сказала Марта.

Сергей вдруг сел на стул. Тяжело, будто ноги отказались держать его роль. Взгляд стал влажным, голос смягчился.

— Вы не понимаете. Я правда устал. Мне казалось, если кто-то будет смотреть на меня иначе, я выкарабкаюсь. Оксана все время занята детьми и работой. Марта дала тепло. Диана — веру в себя. Я никого не хотел ранить.

Оксана молчала. Марта отвернулась. Диана тихо сказала:

— Три женщины, один страдалец. Даже жалость экономишь оптом.

Сергей закрыл лицо ладонями. Несколько секунд казалось, что он заплачет. Оксана знала этот прием. Раньше она подходила, касалась плеча, спрашивала, что случилось. Потом слушала про тяжесть, давление, чужую несправедливость, нехватку поддержки. В конце сама просила прощения за его ложь.

Сегодня никто не подошел. Эта неподвижность оказалась для него страшнее упреков. В комнате было достаточно жалости, но она больше не принадлежала ему. Марта жалела себя вчерашнюю, Диана — свои деньги и доверие, Оксана — детей, которым придется привыкать к новой правде. Для Сергея в этой жалости места не осталось.

Марта поставила перед ним салфетницу.

— Возьми, если нужно.

Он резко убрал руки.

— Издеваетесь?

— Нет. Просто учусь не спасать того, кто топил меня для удобства.

Сергей вскочил.

— Я ухожу.

— Куртка в прихожей, — напомнила Диана.

Он схватил пакет с вином, потом передумал и оставил его на тумбе. Розу взять тоже хотел, но стебель окончательно сломался, когда пальцы сжали пленку. Бутон упал на край стола и покатился к папке Оксаны.

Эта мелкая сцена оказалась ярче любого крика. Красивый цветок, выбранный подешевле, не выдержал первого резкого движения. Сергей смотрел на обломанный стебель с таким лицом, словно роза подвела его лично.

— Оставь, — сказала Оксана. — Она здесь к месту.

Он открыл дверь, но остановился на пороге.

— Ты пожалеешь, Оксана.

— Угроза?

— Предупреждение.

Оксана взяла телефон.

— Повтори, пожалуйста.

Сергей увидел экран и понял, что разговор записывается. Тон сразу изменился.

— Я сказал, что ты совершаешь ошибку. Дети тебе этого не простят.

— Дети не обязаны оплачивать твои романы.

Он ушел, хлопнув дверью так сильно, что в прихожей задребезжало зеркало.

Некоторое время женщины стояли молча. Потом Марта медленно опустилась на стул и закрыла лицо ладонями. Плечи дрожали, но плач был тихим, сдержанным, словно она боялась дать Сергею еще одну победу даже после его ухода…