Случайная встреча с одноклассницей открыла мне правду о муже, но я решила не выдавать себя сразу

Сергей побледнел от злости.

— Ты записывала?

— Ты сам отправил, — спокойно сказала Диана. — Можно сказать, подарил.

— Это вырвано из контекста.

— Контекст сидит перед тобой: жена, невеста и возлюбленная, которой ты рассказывал про новую квартиру.

Марта положила розу на стол. Стебель коснулся закрытой папки с иском.

— Мне ты говорил о свадьбе. Что устал от одиночества. Что впервые встретил человека, с которым можно молчать.

— Я не врал тебе про чувства.

Оксана впервые усмехнулась.

— Какая редкая бережливость. Деньги чужие тратил щедрее.

Сергей резко посмотрел на нее.

— Ты продала машину за моей спиной.

— По договору. Кредит закрыт. Остаток зафиксирован.

— Это была наша машина.

— Вот именно. Поэтому документы лежат у адвоката.

Слово «адвокат» заставило его насторожиться. Он отодвинул стул, но садиться не стал.

— Оксана, ты переходишь опасную черту. Мы муж и жена. Такие вопросы решают дома, без посторонних.

— Дома? — Оксана говорила тихо, но каждое слово падало отдельно. — В квартире, доставшейся мне от бабушки? На кухне, откуда ты писал Марте после завтрака с детьми? Или в спальне, где звонил Диане и жаловался на бывшую?

Сергей открыл рот, закрыл. Потом выбрал другую маску. Лицо смягчилось. Он посмотрел на Марту так, будто в комнате больше никого не было.

— Марта, я правда хотел с тобой иначе. Ты появилась, когда мне было очень тяжело. Я запутался.

— В ком? Во мне, в жене или в Диане?

— В жизни.

— Удобное слово.

Он сделал шаг к ней.

— Ты же знаешь, между нами было настоящее.

Марта отступила к столу.

— Настоящим был паспорт в твоем пиджаке.

Сергей сжал губы. Взгляд метнулся к Оксане.

— Это ты ее подговорила рыться в моих вещах?

— Да.

— Значит, признаешь?

— Признаю. Я предложила проверить документ. Ты мог оказаться честным. Увы.

Диана тихо хлопнула ладонью по подлокотнику.

— Великолепная формулировка.

— Помолчи, Диана, — бросил Сергей.

Ее лицо стало жестким.

— Ты сейчас кому приказываешь?

— Тебя это касается меньше всех.

— Правда? Деньги, которые ты взял у меня, тоже меньше всех касаются? Или обещание перевести меня в квартиру у парка? Кстати, спроси у Оксаны, пустила бы она меня туда жить вместе с вами.

Сергей резко выдохнул.

— Я верну все.

— Когда? После следующей женщины?

Оксана открыла папку и вынула копию иска. Бумаги лежали в ее руках спокойно, без дрожи.

— Давай ближе к делу. Я подаю на развод. В иске указано место жительства детей со мной, алименты, раздел имущества. Личные вещи заберешь по согласованию. В квартиру без меня или представителя не входишь.

Он уставился на документы.

— Ты с ума сошла?

— Нет.

— Ты лишаешь детей отца?

— Ты сам много раз не приходил, когда обещал.

— Я работал.

— В ресторанах?

— Ты ничего не понимаешь! — голос Сергея сорвался. — Мужчина не может жить под постоянным контролем. Ты всегда была сильная, холодная, все решала сама. Мне рядом с тобой дышать было нечем.

Эту фразу Оксана ждала. Он обязан был попытаться сделать ее виноватой. Обязан был сказать, что измена выросла из ее характера, его тоски, чужого непонимания.

— Странно, — сказала она. — Когда нужно было платить коммунальные счета, кредит за машину, лечить детей, покупать продукты, оформлять страховки и закрывать твои долги по карте, рядом со мной дышалось свободнее.

Марта опустила взгляд, чтобы не вмешаться. Диана смотрела на Сергея так, будто изучала испорченный товар.

Он перешел на другой прием.

— Оксана, я люблю детей. Ты не можешь просто выставить меня.

— Общение с детьми будет по порядку. Без ночных визитов, давления и обещаний забрать их навсегда.

— Я такого не говорил.

— Пока.

Сергей схватил копию иска, пробежал глазами первую страницу, потом бросил лист на стол.

— Думаешь, суд все отдаст тебе?

— Квартира — мое наследство. Машина продана официально. Деньги на отдельном счете. Дети живут со мной. У тебя останется возможность платить алименты и быть отцом, если ты захочешь им быть, а не играть перед знакомыми.

Он коротко и зло засмеялся.

— Ты подготовилась.

— Наконец-то.

Эта фраза ударила сильнее упреков. Сергей вдруг увидел перед собой не женщину, которую можно отвлечь поцелуем и усталыми жалобами, а человека, уже сделавшего выбор…