Спас ДЕВУШКУ, не подозревая, КЕМ она была на самом деле

Это был не просто пожар. Это был страх, который вырвался наружу и теперь управлял их телами. Я бросился к ним, на ходу скидывая куртку.

Без криков, без вопросов. В такие моменты паника командира тут же передаётся подчинённым. Схватил тяжёлую совковую лопату и начал забрасывать землёй очаг у генератора.

Если бы огонь добрался до топливных баков, от лесопилки осталась бы воронка в земле. Мы боролись с огнём около сорока минут. Каждая секунда растягивалась в вечность.

Дым въедался в глаза, заставлял кашлять до тошноты, но никто не отступил. Наконец пламя сдалось, превратившись в шипящее, плюющееся едким паром пепелище. Я опёрся на черенок лопаты, тяжело дыша.

Руки дрожали от перенапряжения. Вокруг стояли мои люди. Пятнадцать крепких мужиков, привыкших к каторжному труду на морозе.

Но сейчас в их глазах я видел то, чего не видел никогда раньше. Пустоту. И обречённость.

Ко мне подошёл Богдан, наш ночной сторож. Ему за шестьдесят, крепкий старик, прошедший суровую школу жизни. Сейчас он выглядел так, словно постарел ещё на десять лет.

Ватник был прожжён в нескольких местах; на скуле запеклась кровь от рассечения. Он тяжело сглотнул, вытирая грязной ладонью лоб. «Их было семеро, Андрей!» Голос Богдана дрожал, срывался на хрип.

— На двух машинах! Протаранили ворота, выскочили с монтировками. Меня сразу прикладом в висок осадили, чтоб не дёргался. Потом канистры достали.

Бензин лили прямо на стены. Смеялись. Один подошёл ко мне, присёл на корточки и говорит:

— Передай своему начальнику: это последнее предупреждение. Завтра приедем не пугать. Завтра приедем хоронить.

Богдан замолчал, опустив глаза. Я смотрел на тлеющие остатки бытовки, на покорёженные ворота, на лужи грязной воды, смешанной с пеплом. Север не стал тянуть.

Весть о том, что я уложил троих его бойцов в придорожной шашлычной, долетела до него быстрее ветра. И он ответил так, как отвечают хищники, чью территорию посмели оспорить. Демонстративно и жёстко.

Я собрал мужиков в главном ангаре. Там было холодно, пахло свежими опилками и машинным маслом, но, главное, там не было запаха гари. Мы стояли в кругу. Никто не проронил ни слова.

Тишина давила на уши. «Вы все знаете, чьих это рук дело», — начал я ровным, спокойным голосом, глядя каждому в глаза. «Это люди Севера, и они пришли сюда из-за меня».

Я перешёл им дорогу прошлой ночью. По толпе прошёл глухой ропот. Петрович, наш бригадир, мужик с руками толщиной в хорошее бревно, тяжело вздохнул и вышел вперёд.

«Андрей, ты мужик правильный. Мы с тобой два года бок о бок. Ты нас из ямы вытащил, когда завод в посёлке закрыли.

Платишь честно, не обманываешь. Но это Север, ты понимаешь, кто это? Это не шпана дворовая. У него пол района под каблуком, у него стволы, у него люди, которым человека в болоте утопить — что сигарету выкурить.

У нас семьи, Андрюх, жёны, дети. Мы с топорами против их автоматов не попрём». Он говорил правду…👉Продолжение, нажмите на кнопку "Вперед" под рекламой👇👇👇