Срок, которого не могло быть. Обычное УЗИ заставило врача остановить приём и предупредить молодую женщину не возвращаться домой

— Значит, я могу потребовать бумаги?

— Не попросить. Потребовать. Как участница вы имеете право знать, что происходит с вашим имуществом. Можно запросить устав, протоколы, отчётность, договоры, первичные документы и внутренние журналы. Объяснять, зачем вам конкретная бумага, не обязаны. Отказ можно обжаловать, а за непредоставление документов предусмотрена ответственность. Вы просто интересуетесь своей долей.

Марьяна слушала и заново вспоминала февральский кабинет, стопку листов и слова о формальности. Стужев рассчитывал, что дорогой подарок сделает её зависимой: девушке из ветхого дома будет страшно лишиться четверти большого хозяйства. Поэтому долю оформили ещё до свадьбы и записали лично на неё. Но именно эта аккуратность теперь мешала забрать подарок обратно. Право, созданное как ошейник, оказалось рычагом.

Серая папка не доказывала преступление и не отвечала на вопрос об отцовстве. Она давала доступ к месту, откуда мог взяться препарат. Стужев сумел лишить Марьяну дома, привычной работы и доверия мужа, однако не мог запретить участнице предприятия требовать хозяйственные документы. Для этого ему понадобилась бы её подпись, а ставить её Марьяна не собиралась.

Он положил перед собой чистый лист.

— Какие именно бумаги нам нужны?

Зоя Пантелеевна всё это время сидела у окна. Теперь она повернулась.

— Я скажу. Два месяца об этом думаю. Представьте человека, которому нужен седативный препарат. Он живёт в маленьком селе, где аптекарь знает половину жителей. Покупка по рецепту оставит след. Заказ издалека — тоже след, оплата и ожидание. Ему нужно средство, которое уже есть рядом и к которому он имеет доступ.

Домна Прокопьевна медленно выпрямилась.

— Ветеринарная аптека.

— Именно. На заводе двести лошадей, свой шкаф с препаратами. Без успокоительного иногда не обработаешь рану, не приведёшь в порядок зубы. Такие средства подлежат строгому учёту. Должен быть журнал: что взяли, сколько, на какое животное, кто расписался.

Черемных перестал пить кофе.

— Если в конце апреля из шкафа что-то взяли, это должно быть записано, — произнёс он.

— Или записано неправильно, — добавила врач. — Потому что ампулу нельзя списать в пустоту. Её нужно привязать к лошади. И мы проверим эту лошадь.

— Тогда пишем требование, — решил адвокат.

Письмо отправили двадцать девятого сентября. Четыре страницы были составлены настолько скучно, что глаз засыпал. Адвокат объяснил: в этом и заключается сила. Среди тридцати восьми пунктов были устав, протоколы, племенные свидетельства, акты о падеже, накладные на топливо и много другого. Журналы учёта лекарственных средств и приходные документы на них стояли двадцать третьим пунктом и ничем не выделялись.

— Он утонет в списке, — предположил Черемных. — А если не утонет, ему всё равно придётся либо отдать журнал, либо отказать только по нему. Оба варианта нам полезны.

Стужев прочитал требование внимательно. Через четыре дня пришёл вежливый ответ на фирменном бланке. К нему прилагались копия устава и два протокола. С остальными документами Марьяне предлагали ознакомиться на территории завода в согласованное время, которое обещали сообщить позже.

Через два дня на завод приехали два незнакомых ревизора из областного центра. Три ночи в конторе допоздна горел свет. Ветеринарную аптеку закрыли на переучёт.

По селу пошёл новый слух. Теперь невестка не просто обманула мужа. Она решила отнять у завода деньги, разорить его и оставить без работы восемьдесят человек. Это оказалось хуже прежнего обвинения. Личная измена была грехом одной женщины. Возможная остановка предприятия касалась всех…