Старушка в автобусе дала Наталье странный совет о подаренной цепочке, и вскоре он неожиданно пригодился

Уступив место старушке в автобусе, Оксана услышала от неё: «Когда муж подарит тебе цепочку, оставь её на ночь в стакане с водой». Оксана не придала этому значения. А когда муж и вправду принёс цепочку, она опустила её в воду.

Оксана закрыла рабочую папку, выключила монитор и потянулась на стуле, разминая затёкшую шею.

Без пятнадцати шесть можно собираться. За окном бухгалтерии строительной фирмы «Гранит» уже темнело, октябрь уверенно отбирал у дня последние светлые часы. На подоконнике стояли пожелтевший фикус, которому вечно забывали менять воду, и кружка с остатками холодного чая — третья за сегодня.

Она убрала документы в сейф, проверила, закрыт ли замок, и достала из-под стола сумку — потёртую, коричневую, на длинном ремне, с которой ходила уже лет пять. Новую покупать было как-то всё некогда, да и не на что, если честно. Зарплата бухгалтера в небольшой конторе на окраине города не позволяла тратиться на обновки.

В коридоре пахло сыростью и хлоркой. Уборщица, тётя Галя, уже прошлась по полу первого этажа. Оксана кивнула ей на ходу, толкнула тяжёлую входную дверь и вышла на улицу. Ветер ударил в лицо — мелкий и колючий.

Оксана подняла воротник куртки и зашагала к остановке: семь минут быстрым шагом вдоль бетонного забора промзоны, потом через пешеходный переход — и вот она, остановка с покосившимся навесом и расписанием, к которому давно никто не присматривался. Автобус номер 17 ходил по своему собственному расписанию, не совпадавшему ни с каким официальным. Оксана знала этот маршрут наизусть.

Каждый вечер, пять дней в неделю, уже третий год подряд — от конечной до её остановки. Тридцать пять минут, если без пробок. Если с пробками, а в октябре пробки были всегда, — минут пятьдесят, а то и час.

Она давно перестала злиться на это, как перестала злиться на многое другое в своей жизни. На остановке уже стояли несколько человек: женщина с тяжёлыми пакетами из продуктового, двое подростков с рюкзаками, пожилой мужчина в кепке, листавший что-то в телефоне. Оксана встала чуть в стороне, по привычке достала свой телефон — не потому, что ждала чего-то важного.

Сообщений не было. Впрочем, кому бы ей писать. Единственная близкая подруга, Юля, уехала ещё весной — перебралась к сестре, в другой город, поближе к побережью.

Звонили друг другу всё реже. Юля устраивалась на новом месте, у неё появились свои заботы, свои разговоры, своя жизнь. Оксана не обижалась.

Просто с каждым месяцем ей всё труднее было набрать номер и рассказать что-то, кроме: «Да, у меня всё по-прежнему». Автобус подошёл через 12 минут — грязно-синий, с запотевшими окнами и надсадно скрипящими дверями. Оксана протиснулась в салон и поняла: сесть не получится, свободных мест не было.

Она ухватилась за поручень, прижала сумку к боку и приготовилась к долгому стоянию. Автобус дёрнулся, тронулся, и Оксана качнулась, едва удержав равновесие. За мутным стеклом поплыли знакомые улицы: закрытые ларьки, мигающая вывеска аптеки, тёмные деревья бульвара.

Она смотрела в окно и думала о том, что надо бы купить картошки. И лука. И что Тарас опять, наверное, не вынес мусор: она просила его утром; он кивнул, но это его кивание давно ничего не значило.

Тарас. При мысли о муже Оксана не чувствовала ни раздражения, ни тепла, скорее какую-то вязкую, привычную тяжесть, как от рюкзака, который носишь так долго, что перестаёшь замечать его вес, но спина всё равно болит. Они познакомились пять лет назад.

Общие знакомые пригласили обоих на день рождения — квартира, заставленная салатами, музыка из колонки, разговоры на балконе. Оксане было 32, и она уже почти перестала ждать, что в её жизни кто-то появится. Не то чтобы она считала себя некрасивой, просто как-то не складывалось.

Работа, дом, иногда кино с Юлей, иногда чай у соседки. Круг, в котором мужчины не задерживались. А Тарас задержался.

Он был на два года старше, высокий, с тёмными волосами и родинкой на правой щеке, которая придавала его лицу какое-то мальчишеское обаяние. Он умел говорить не то чтобы красиво, а как-то точно. Подбирал слова, которые хотелось услышать.

В тот вечер он подсел к ней на кухне, когда все разбрелись по комнатам, и они проговорили два часа о работе, о планах, о том, как странно устроена жизнь. Он работал менеджером в автосалоне, рассказывал об этом с юмором и самоиронией. Оксана смеялась.

Давно она так не смеялась. Через месяц они начали встречаться. Через полгода расписались тихо, без пышной свадьбы, в местной службе регистрации.

Юля была свидетельницей, со стороны Тараса пришёл его приятель Богдан. После регистрации посидели в кафе вчетвером. Тарас заказал шампанское и сказал тост, от которого у Оксаны защипало в глазах: «За то, что я тебя нашёл. Поздновато, но зато навсегда».

Первый год был хорошим. Тарас приходил с работы, иногда приносил недорогие цветы, и она радовалась. Они вместе готовили ужин по выходным, строили планы; он говорил о том, что хочет открыть свой бизнес, что-то связанное с автозапчастями.

Оксана слушала, верила, поддерживала. Ей нравилось, что рядом есть человек, с которым можно разделить вечер. Что не надо возвращаться в пустую квартиру…