Судьба целой деревни оказалась в руках одного МУЖЧИНЫ. ДЕЗЕРТИР стал её последней НАДЕЖДОЙ на будущее…
По хозяйственным книгам он насчитал не меньше восемнадцати таких случаев. Одно неверно записанное рождение можно было объяснить ошибкой, несколько — беспорядком военных лет, но десятки превращали случайность в систему. Степан не знал её устройства, однако уже понимал, что деревня годами действует сообща и что Евдокия руководит не только хозяйством, но и общим обманом.
Он разложил записи перед Евдокией и сообщил, что видит либо массовую подделку, либо следы скрываемого мужчины. Председательница сохранила спокойное лицо, хотя понимала, насколько близко подошло разоблачение. Степан дал ей сутки: она расскажет всё сама или в деревню приедёт служба безопасности и начнётся официальное расследование.
В ту ночь никто не спал. Совет собрался у Дарьи Семёновны и обсуждал два одинаково страшных выхода. Признание означало аресты, разлучение матерей с детьми и конец деревни. Некоторые женщины предложили навсегда заставить проверяющего замолчать: утопить, столкнуть с моста или выдать исчезновение за встречу с дикими зверями в лесу.
Евдокия впервые выглядела растерянной. Пропажу одинокой вдовы ещё можно было объяснить, но исчезновение районного служащего вызвало бы поиски и новые проверки. Тогда на совет позвали Ивана. Обычно его не допускали к решениям, однако теперь речь шла и о его жизни. Выслушав спор, он предложил не убивать Степана, а сделать его соучастником.
Проверяющий был молод, здоров и уже несколько дней жил среди женщин, лишённых обычной семейной жизни. Иван рассудил, что Степану можно предложить ту же сделку, которую когда-то навязали ему самому. Второй мужчина снизит нагрузку, даст новые возможности для рождения детей, а его положение в администрации поможет прикрывать деревню. Если же он откажется, тогда совет вернётся к худшему варианту.
Утром к Степану отправили трёх молодых женщин в лучших платьях. Они принесли завтрак и самогон, завели разговор о погибших мужьях, детях и страхе перед тем, что проверка уничтожит всё хозяйство. Зоя, которой было двадцать два, села рядом и сказала, что он может не разрушать деревню, а остаться в ней и стать человеком, от которого зависит её будущее.
Сначала Степан говорил о долге и законе. После нескольких рюмок его уверенность ослабла. Женщины не скрывали, что предлагают ему особое место и полную принадлежность к закрытой общине. К вечеру Евдокия раскрыла правду: рассказала об Иване, поддельных записях, графике и детях. Она не просила о снисхождении, а предложила выбор между разоблачением и властью.
Она также дала понять, что отказ не гарантирует ему безопасного отъезда. Женщины, которых он допрашивал, готовы защищать детей любым способом. Евдокия не произнесла прямой угрозы, но Степан вспомнил глухой лес, мост и лица утренних посетительниц. Соглашение становилось для него не только соблазном, но и выходом из положения, которое он сам сделал опасным.
В администрации Степан был одним из многих молодых исполнителей. Здесь ему обещали пищу, жильё, женщин, влияние и положение второго спасителя. Он долго смотрел в окно на работающих жительниц и играющих детей, затем спросил, согласен ли Иван делиться своей ролью. Евдокия без колебаний солгала, что тот устал и давно ждёт помощника…
