Судьба целой деревни оказалась в руках одного МУЖЧИНЫ. ДЕЗЕРТИР стал её последней НАДЕЖДОЙ на будущее…

Постепенно он начал вмешиваться в управление. Воронов советовал, как вести хозяйство, критиковал решения Евдокии и собирал вокруг себя молодых сторонниц. Ему было мало роли исполнителя — он хотел власти. В деревне возникли два центра влияния: суровая председательница, создавшая порядок, и молодой мужчина, обещавший сделать его удобнее и справедливее.

Женщины поддерживали Степана не только из-за его общительности. Через него в деревню поступали вещи, которых давно не удавалось получить: хороший посевной материал, инструменты, простые промышленные товары. Каждая такая поставка укрепляла мнение, что Воронов полезнее Ивана и способен дать общине не только детей. Евдокия видела это и старалась не допустить превращения благодарности в политическую силу.

Сам Степан всё чаще говорил о деревне как о хозяйстве, которым мог бы управлять лучше. Он считал, что председательница держится за старые методы и страх, тогда как он предлагает выгоду. Но за словами о справедливости скрывалось желание официально закрепить особое положение. Ему уже было недостаточно тайной власти над частью женщин — он хотел признания от всех.

Через несколько послевоенных лет здесь жили уже тридцать семь детей Ивана и восемь детей Степана. Урожаи были неплохими, скот размножался, дома ремонтировали. Для приезжего деревня выглядела благополучной, но за этим фасадом шла борьба. Степан потребовал официально признать его соуправляющим и передать часть полномочий. Евдокия отказалась делить главный инструмент контроля.

Тогда Воронов начал открыто убеждать женщин сменить руководителя. Он называл Евдокию усталой и отставшей от новой жизни, обещал более разумные правила. Одни поддержали его, другие остались верны председательнице. Единство, на котором держалась тайна, исчезло. Иван наблюдал со стороны: победа любого лагеря не возвращала ему права быть самим собой.

Однажды Евдокия пришла к нему без приказа и впервые за много лет заговорила как равная. Она призналась, что система построена на страхе и насилии над человеческой природой и потому неизбежно рухнет. Дети подрастут и потребуют правду; Степан хочет власти, не понимая, как тяжело распоряжаться живыми людьми, превращёнными в функции.

Она спросила, жалеет ли Иван о том зимнем дне, когда вышел к деревне. Он ответил, что жалеет ежедневно, хотя альтернативой была смерть. Они долго сидели молча — женщина, создавшая порядок, и мужчина, ставший его основой. Оба уже были пленниками собственного спасения и чувствовали приближение конца.

Удар пришёл не со стороны Степана. В службу безопасности поступило анонимное сообщение о происходящем в деревне. Автором могла быть обиженная женщина или житель соседнего села, услышавший слухи. Выяснить это не удалось. Через неделю приехала комиссия из трёх человек во главе с майором Сергеем Павловичем Крыловым.

Начались обыски, допросы и проверка документов. Ивана снова спрятали в подполье под конторой, а Степана отправили в районный центр якобы по срочному делу. Женщины повторяли подготовленную легенду о погибших мужьях и случайных военных. Крылов слушал спокойно, однако было заметно, что ни одному объяснению он не верит…