Свекровь начала хозяйничать среди моих платьев, не подозревая, что я уже приняла решение

— Вот это дело, — оживилась Галина Степановна. — Хоть какая-то польза от твоей красоты.

За чаем разговор снова вернулся к вещам. Но теперь в свекровином взгляде появилась новая, почти хищная внимательность.

— Марточка, — начала она медовым голосом, — раз ты теперь с такими людьми работаешь, тебе, наверное, постоянно нужно обновляться. А старое куда деваешь?

— У меня нет старого, — насторожилась Марта. — Есть классика, есть винтаж, есть вещи для работы.

— Ну да, конечно. Я просто подумала. У меня есть подруга Люба, хорошая женщина, всю жизнь в столовой трудится, достатка никакого. Ей бы так подошло твоё синее платье с вышивкой. Ты его всё равно почти не надеваешь.

Марта ощутила, как холод поднимается от груди к горлу. Синее платье было дизайнерским, с ручной вышивкой бисером. Она надевала его всего дважды — на мероприятия, где каждая деталь была важна. Стоимость этой вещи она не произнесла бы при Галине Степановне даже под угрозой.

— Это очень дорогая вещь, — сказала она как можно мягче. — И она нужна мне для работы.

— Да что там за работа, — отмахнулась свекровь. — На банкет сходить? Подумаешь. Зато человеку радость.

— Мам, ну не приставай, — вмешался Игорь, но так вяло, что его слова прозвучали скорее для порядка. — У Марты свои планы.

— Планы, — проворчала Галина Степановна. — Вся комната планами забита, а мать родная на праздники в одном и том же ходит.

С этого дня давление стало почти ежедневным. Галина Степановна то «случайно» заходила к ним после рынка, то приносила суп, то звонила Игорю и через час появлялась на пороге. Она находила причины пройти мимо гардеробной, заглядывала внутрь, если дверь была хоть немного приоткрыта, говорила о вещах Марты так, словно те давно перестали быть личной собственностью и ждали честного распределения.

Однажды вечером, вернувшись с консультации, Марта не нашла кремовую шёлковую блузу. Она точно помнила, что оставила её на стуле в спальне, собираясь утром отдать в чистку. Блуза была тонкая, капризная, требовала бережного ухода.

— Игорь, ты не видел мою кремовую блузу? — спросила она, выходя в гостиную.

Он разговаривал по телефону. По тому, как он прикрыл трубку ладонью, Марта сразу поняла, с кем.

— Какую блузу?

— Шёлковую. Она лежала на стуле.

— Понятия не имею. Может, сама в стирку бросила.

— Я не бросала. Её нельзя стирать в машинке.

Игорь что-то быстро сказал в трубку, потом отключился.

— Мама днём заезжала, забирала свои пакеты, которые у нас оставляла. Может, нечаянно прихватила. Вернёт.

— Нечаянно? — Марта медленно повторила слово. — Как можно нечаянно забрать чужую вещь из нашей спальни?

— Ой, да прекрати, — раздражённо бросил он. — Из-за какой-то блузки сейчас сцену устроишь? У тебя их полшкафа. Мама могла перепутать, возраст всё-таки. Вернёт твою драгоценность.

Блузу не вернули. Через несколько дней Марта, просматривая ленту, наткнулась на фотографии с юбилея родственницы Игоря. На одном снимке в центре компании стояла сияющая Галина Степановна. На ней была та самая кремовая блуза. Марта узнала бы её из сотни: мягкий ворот, тонкая линия манжета, едва заметный перламутровый блеск ткани. На груди расплылось тёмное пятно от вина, на рукаве тянулась свежая затяжка.

Она долго смотрела на экран, не моргая. Это уже не было случайностью. Это было наглостью, выставленной напоказ. Её вещь взяли без спроса, надели, испортили и даже не посчитали нужным извиниться.

В спальне Игорь уже спал, отвернувшись к стене. На тумбочке лежал его телефон. Марта стояла рядом несколько секунд, чувствуя, как дрожат руки. Она знала пароль — дата рождения, предсказуемая до смешного. Она не гордилась тем, что собиралась сделать, но внутри уже не оставалось места для деликатности.

В переписке с «мамулей» последние сообщения были свежими.

«Игорёк, блуза шикарная, все спрашивали, где взяла. Правда, одна растяпа вином плеснула, но я попробую вывести. Ты ей ничего не говори».

«Мам, я же просил осторожнее. Она уже заметила, опять будет скандал».

«Поворчит и забудет. Не обеднеет. Ты лучше подумай, как жемчуг из её шкатулки взять. Вот это вещь, не то что кофточка».

Марта выключила экран и положила телефон точно туда, где он лежал. Воздух будто стал густым. Значит, Игорь не просто знал. Он прикрывал мать. Они обсуждали её вещи, словно добычу. Планировали следующую кражу…