Свекровь настойчиво требовала продать мою добрачную квартиру. Сюрприз, который ждал меня при знакомстве с соседями снизу

— Ой, да разве ж я… Ну, то есть, если вам нужно, хочется, да, конечно, давайте поговорим.

Вот только как же с этим человеком, Екатерина Алексеевна, ну, тем, что так сильно похож на Антона? Ведь это вы из-за него хотите, чтобы я избавилась от квартиры, да? Кто он, этот человек?

— Это уже самый конец истории, Лена. Давай я все же расскажу ее с самого начала, хорошо? — грустно улыбнулась свекровь.

Екатерине Рязановой для детства и юности выпало странное, интересное и страшное одновременно время. Уходила, исчезала на глазах старая эпоха, которая много лет была символом незыблемости и непоколебимости. А на смену шло что-то новое, да никто не понимал, что их ждет.

Впрочем, Катя, как любой нормальный подросток, на смену речей и голов в телевизоре и в газетах внимания почти не обращала. Она просто жила своей беспокойной, веселой жизнью. Эта жизнь была наполнена учебой, дружбой, ссорами и мечтами, большими и маленькими.

Она была здоровой, бойкой и неглупой девчонкой. Вдобавок ко всему у нее были стройные длинные ноги, блестящие густые темные волосы и большие серые глаза. А это очень важно, что бы там ни говорили сторонники духовности и умственного труда.

Все-таки в подростковой среде чистая кожа и умение ловко носить джинсы значат больше, чем знания литературы и игра на пианино. Разумеется, если родители смогли достать эти самые джинсы с эффектным вареным рисунком. В общем, своей внешностью Катя вполне могла быть довольна.

Она и была довольна, танцевала на дискотеках, играла в бадминтон, побрякивала на гитаре и неплохо училась. И было у Кати еще одно неожиданное и довольно необычное для девушки увлечение. Побывав в горах в первый раз лет в десять, она вдруг страстно и навсегда полюбила все, что с ними связано.

Повзрослев и получив разрешение долго упиравшихся родителей, Катя записалась в секцию скалолазания. Она несколько лет с упоением штурмовала стены и препятствия. А едва дождавшись каникул, ехала в соседний горный регион, знаменитый на весь мир своими могучими древними склонами.

И только там она чувствовала себя по-настоящему довольной жизнью. Только там дышалось полной грудью, а руки были поцарапанными, с сорванным маникюром. И вообще, как говорила мама, они были совершенно не подобающими девушке, поднывая от какой-то особенной сладкой усталости.

А еще там были люди, совершенно особенные. Нет, формально это были самые обыкновенные люди простых и разных профессий и образований. Это были молодые и старые, симпатичные и не очень, но всех их объединяло страстное увлечение, одно и на всю жизнь.

Кате очень нравилось находиться среди них, сидеть вечерами у большого костра, слушать песни и разговоры. Она пыталась отделить правду от красочных баек, вдыхать воздух с удивительной смесью запахов. Девушка чувствовала себя неотделимой частью этого необычного мира.

За несколько лет занятий и поездок она и в самом деле стала полноправным членом общества альпинистов. Она изрядно набралась умений, покорила несколько известных вершин и получила разряд по альпинизму. Хотя она никогда не ставила перед собой цели стать настоящей спортсменкой, в горы ее тянуло постоянно и неумолимо.

Там, в круге, где все друг друга знали довольно близко, красивую, умную и решительную девушку любили и привечали. В общем, это был совсем другой мир, который резко отличался от того, что оставался внизу. В тот нижний мир далеко не всегда хотелось возвращаться.

Но вскоре о горах пришлось почти забыть. Начались сложные времена перемен, которые поделили жизнь большинства людей на две резко отличающиеся друг от друга части. Кто-то смог адаптироваться, найти себя в новой обстановке, а кто-то совсем растерялся и опустил руки.

Родители Кати оказались среди вторых. Отец, всю жизнь проработавший мастером на заводе и считавший, что жизни за пределами цехов просто не существует, вдруг остался и без завода, и без работы. Предприятие вместе с тысячами подобных внезапно оказалось частным.

И новые владельцы совсем не собирались разрешать людям работать по-прежнему. Рязанов-старший пришел домой, кинул на пол в прихожей старую спецовку, витиевато выругался. Потом он уселся на кухне отмечать начало новой жизни, будь она неладна…