Свекровь нажала «play», не понимая, почему сын так испугался этой записи

Богдан вставал в шесть утра со стоном раненого лося. Варил себе сосиски. Тихо собирался и уходил крутить гайки.

Приходил в восемь вечера, чертыхался из-за боли в пояснице, ел то, что Марина поставит, сам мыл за собой тарелку и падал спать, не доходя до телевизора. Времени на выдумывание бизнес-планов и обсуждение матери у него просто не осталось.

Марина поняла простую истину. Мужика нужно держать в чёрном теле. Пока он устаёт так, что не чувствует конечностей, ему в голову не лезут дурные мысли. Ерундой страдать банально нет сил.

А ещё через неделю Людмила Петровна сидела в душном кабинете нотариуса. Седой мужчина в очках вчитывался в распечатанный бланк и хмурил брови.

— Людмила Петровна, вы хорошо подумали? — осторожно спросил он. — Квартиру невестке? А сыну родному? Обычно всё детям оставляют.

— Сыну я своему трёшку оставлю. Кровь не водица. А вот эту жилплощадь, где они сейчас живут, — Марине. Мой дурак без жёсткой руки сопьётся или на теплотрассу переедет. А эта девка умная, с хваткой.

— Пусть держит его в ежовых рукавицах. А в наследство вступит, когда я помру. Сюрприз будет…