Свекровь потребовала от отца невестки доплачивать молодой семье, но его реакция оказалась совсем не той, на которую она рассчитывала

— Твои пилочки и баночки, Наташенька, даже на кусок нормального пармезана не тянут! — Голос Валентины Михайловны разорвал утреннюю тишину квартиры, словно звук работающей болгарки. — Мой сын на работе надрывается, спину гнёт, а ты ему пустоту в морозилке оставляешь.

— Сырный продукт! Ты бы ещё картофельные очистки ему сварила! — Наташа спокойно закрыла кран, вытерла руки вафельным полотенцем. Реакция на подобные выпады свекрови у неё давно отработалась до автоматизма. Никаких слёз, никакого дрожащего подбородка, только ледяная прагматика.

Она шагнула к кухонному столу, на котором Валентина Михайловна, словно на выставке улик, разложила упаковку дешёвого сыра. Наташа ловко подцепила пачку двумя пальцами и отправила в целлофановый пакет.

— Вчера ваш надрывающийся мальчик в одно лицо съел три стейка из мраморной говядины, — чеканя каждое слово, произнесла Наташа. — Если его растущему организму внезапно потребовался пармезан, то его зарплата в 120 тысяч имеет полное право прогуляться до супермаркета. А пока что этот сыр предназначался для мышеловки на даче. Вы, кажется, его из сумки с химикатами достали, Валентина Михайловна.

Свекровь поперхнулась воздухом. Её лицо приобрело оттенок спелой сливы. Она схватила свою необъятную тканевую сумку, которая обычно проглатывала продукты из чужого холодильника с эффективностью чёрной дыры, и угрожающе затрясла ручками.

— Ты как с матерью мужа разговариваешь? Я к вам прихожу. Забочусь. Смотрю, чтобы Дима с голоду не пух. Ты копейки свои приносишь, а гонору, как у королевы!

— Дима пухнет исключительно от лени. — Наташа налила себе кофе, демонстративно игнорируя бурю. — Вы приходите не заботиться, а ужинать каждый божий день. Ровно в 19.00. Вы можете идти, Валентина Михайловна, мне на работу пора. И да, ключи от квартиры, которые Дмитрий вам сделал на всякий пожарный, оставьте на тумбочке.

— Пожаров у нас не предвидится. — Валентина только фыркнула, развернулась на пятках и пронеслась по коридору, хлопнув входной дверью так, что в шкафу тревожно звякнули вешалки. Наташа сделала глоток обжигающего эспрессо…