Свекровь считала безделье сына нормальным, пока я не решила последовать его примеру

— Предложение в силе, — наконец сказал Павел Андреевич. — Только ты понимаешь, куда собираешься? Там девять месяцев зима, производство новое, хлопот будет выше головы. Зато жильё служебное, тёплое, с ремонтом, а оклад вдвое больше. Но Богдан в такой город наверняка не поедет. Он же у тебя, кажется, человек тонкой умственной организации.

— Богдан останется здесь и продолжит заботиться о диване, — спокойно ответила Оксана. — Я согласна. Когда можно выезжать?

— Хоть в конце следующей недели. Билеты оплатим, а в понедельник приходи в отдел кадров.

Поблагодарив директора, Оксана завершила разговор. Даже сырой городской воздух вдруг показался ей удивительно свежим. По дороге домой она зашла в кондитерскую и впервые за долгое время купила себе самый дорогой ореховый торт, не подсчитывая в уме, сколько йогуртов для Богдана можно было взять на те же деньги.

Следующую неделю она прожила внешне безупречно. После смены возвращалась домой, варила мужу безвкусную овсянку, наводила порядок и молча слушала рассуждения о несправедливости мировой экономики к выдающимся талантам. Богдан был настолько занят собой, что не видел, как пустеют полки в Оксанином шкафу и исчезают её зимние вещи.

Каждый его монолог только укреплял принятое решение. Оксана больше не тратила сил на споры и не пыталась вернуть Богдана к реальности. Она кивала в нужных местах и наблюдала, как человек, с которым прожила столько времени, ни разу не спрашивает, почему жена стала необычно молчаливой.

Вещи она укладывала в большой серый чемодан по ночам. Муж, утомлённый многочасовым лежанием, сворачивался под пледом и храпел, не замечая ни шороха молнии, ни тихих шагов. Галина Мироновна звонила ежедневно, требовала деньги и грозилась приехать со скандалом.

— У меня суставы скрипят! Врач в ужасе от результатов обследования! — причитала она.

— Денег ещё нет, жду аванса, — одинаково ровно отвечала Оксана и заканчивала разговор.

В пятницу она поднялась раньше обычного. Большой серый чемодан поставила в прихожей и прикрыла старой курткой. Затем отправила Ларисе Степановне короткое сообщение: просила приехать к десяти за ключами, потому что договор аренды прекращается.

Богдан открыл глаза около девяти, лениво почесал живот, набросил бордовый халат и выплыл на кухню.

— Ты что, не заварила мне зелёный чай с жасмином?

— Чайник на плите. Нальёшь сам.

Оксана стояла у окна с чашкой обычного чёрного кофе. Богдан недовольно фыркнул и заговорил о своей уязвимости, необходимом комфорте и портале к новым возможностям. В этот миг дверной звонок задребезжал непрерывно и зло. Так могла звонить только одна женщина…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇