Свекровь уже накрывала стол для бывшей мужа и распоряжалась моей квартирой, не подозревая, что я приготовила ответ

На следующий день, в четверг, Оксана сбежала на работу пораньше. Она руководила крупным садовым центром на окраине города. Работа пыльная, шумная.

Вокруг тонны земли, капризные фикусы, тяжёлые мешки с удобрениями и вечно теряющиеся грузчики. Оксана стояла посреди ангара в джинсах и плотной куртке. Перед ней переминался с ноги на ногу поставщик керамики, тучный мужчина с багровой шеей.

— Оксана Михайловна, это же хрупкое, бой бывает. Дорога плохая, ну, тряхнуло, — басил он, кивая на поддон с расколотыми импортными вазонами.

— Тряхнуло вас, Николай Степанович, когда вы решили, что можно мне отбраковку в середину палеты сунуть. — Оксана чиркнула ручкой по накладной. — Я принимаю только целые. Вычитаем из суммы сорок тысяч. Забирайте черепки назад.

— Да как так-то? Это ж убыток.

— Ваш убыток. Можете склеить и посадить туда картошку у себя на даче.

Оксана развернулась и пошла к кассам.

Она никогда не тратила время на пустые уговоры. Правило есть правило. Этот навык пресекать проблемы на корню спасал её ежедневно.

Но вечером, возвращаясь домой, она чувствовала, как зудит между лопатками. В квартире происходило что-то странное. Когда Оксана вошла в коридор, сверху надрывно зажужжал перфоратор соседа Виктора.

Этот звук идеально вписался в картину, представшую перед глазами. В гостиной шкаф был сдвинут к окну. Галина Петровна вытирала пыль с верхних полок, громко воркуя по телефону:

— Да, Ирочка, да, прямо жалко девочку. Такая беда. Мужики пошли — одно название. Ну ничего, мы своих не бросаем. У нас места полно. Три комнаты.

Оксана сбросила обувь.

— Кого это вы тут размещать собрались, Галина Петровна? — громко спросила она, перекрикивая соседскую дрель.

Свекровь дёрнулась. Телефон едва не вылетел из рук. Она быстро сбросила вызов.

— Ой, Оксаночка, пришла. А я тут вот убираюсь. Пылища у вас в углах. А разговаривала с сестрой двоюродной.

Оксана прищурилась. Бублик сидел на спинке кресла и неотрывно смотрел в окно, словно ожидая скорого конца света. Максим суетился в коридоре с ведром и тряпкой.

Он мыл пол. Максим, по доброй воле. Это был первый и самый яркий красный флаг…