Свекровь уже накрывала стол для бывшей мужа и распоряжалась моей квартирой, не подозревая, что я приготовила ответ

Галина Петровна, втиснутая в цветастый халат, яростно оттирала дорогую тефлоновую сковородку металлическим скребком. Максим сидел за столом, вжав голову в плечи. Он сливался с кремовыми обоями, стараясь казаться предметом интерьера.

— Выкинули мои продукты? — Оксана прислонилась к дверному косяку. Голос звучал ровно.

— А нечего химию трескать! — бодро отозвалась свекровь, не оборачиваясь. — Я вам нормальной еды наварю. Борщ, холодец. Максим вон исхудал весь, кожа да кости.

— Мои йогурты, Галина Петровна, стоят как ваш билет в обратный путь. И вы сейчас пойдёте и купите мне новые.

Оксана щёлкнула чайником.

Свекровь резко развернулась. Лопатка застыла в воздухе.

— Что ты сказала, милочка?

— Что слышали.

Оксана перевела взгляд на мужа.

— Максим, мама ошиблась. Мама идёт в магазин и исправляет ошибку.

Максим кашлянул, попытался улыбнуться.

— Оксаночка, ну мама же по-свойски заботится. Я сам завтра куплю, ладно? Ну чего ты заводишься?

Оксана молча достала из сумки телефон, открыла банковское приложение.

— Завтра не надо. Надо сейчас. Из твоих личных денег.

Галина Петровна шумно втянула воздух. Оксана прекрасно знала: свекровь терпеть её не могла.

Для Галины Петровны новая невестка была слишком самостоятельной, слишком резкой, не умеющей заглядывать в рот родне мужа. То ли дело Лариса, первая жена Максима. Да, она выжала из парня все соки, отпилила половину добра и умчалась в закат с каким-то мутным типом.

Но в памяти Галины Петровны Ларисочка осталась своей покладистой девочкой, которая называла её маменькой и умела вовремя закрыть рот. Оксана взяла с тарелки яблоко, громко хрустнула, глядя прямо в глаза свекрови, и ушла в спальню. Толстый кот Бублик, до этого прятавшийся под диваном, выбежал следом, всем своим видом показывая презрение к чужакам на своей территории…