Сын решил публично поставить мать на место, однако через несколько минут сам перестал улыбаться

После нескольких тостов раскрасневшийся Богдан хлопнул ладонями.

— Так, теперь подарки! — торжественно объявил он.

Оксана стала подавать приготовленные для меня подарочные коробки: в одной оказался свитер, в другой — духи. Затем сын поднялся и направился ко мне с самодовольной улыбкой. В руках у него был длинный свёрток в яркой бумаге.

— А вот и главный сюрприз, — протянул он, выдерживая паузу, пока все не повернули головы. — Нашей маме, главной хозяйке этого дома.

Свёрток оказался почти невесомым. Под шорох бумаги из него показалась дешёвая швабра из синего пластика с грязновато-белой тряпкой. Она лежала поперёк моих колен нелепая и чужая, словно её принесли сюда по ошибке.

На секунду за столом стало тихо. Потом Богдан произнёс достаточно громко, чтобы услышали все:

— Держи, мама. Будет напоминать, где твоё место.

Он первым расхохотался. Оксана поддержала его визгливым смехом, прикрыв рот ладонью. Один из родственников коротко хмыкнул, другие натянуто улыбнулись и отвели глаза. Никто не остановил сына. Только Дарина напротив побледнела и смотрела на отца с таким потрясением, будто унизили не меня, а её саму…