Сын-следователь попросил меня срочно запереться и молчать, а потом в доме произошло нечто тревожное

— Тридцать пять миллионов. Неплохо за полгода.

Роман бросился вверх по ступеням.

— Стой на месте, — Леонид поднял руку. — У меня три копии. Одна у Раисы, вторая уже в облачном хранилище, третья у Егора. Так что ломать планшет смысла нет. Только зря технику испортишь.

Маска Алины сползла мгновенно. Она закричала, что он все подстроил, что подслушивал, что у него нет права.

Роман развернулся к ней с обвинениями. Оба санитара попятились к двери, бормоча, что их просто наняли.

Снизу хлопнула входная дверь.

— Следственное управление. Всем оставаться на своих местах и сохранять спокойствие. Руки так, чтобы я их видела.

Егор вошел первым. За ним — следователь Дарья Кольцова и четверо полицейских.

Алину, Романа и обоих санитаров уложили на пол.

Роман сделал последнюю попытку:

— Послушайте, это какая-то ошибка. У нас есть официальное заключение психиатра Сахарова. Все абсолютно законно.

— Ваш Сахаров был задержан час назад при получении очередной порции «благодарности», — ответил Егор. — Так что его бумажки теперь годятся только для растопки.

Леонид спустился, держа планшет, и посмотрел на дочь, лежавшую лицом вниз на полу гостиной, в трех шагах от напольных часов Нины.

— Там есть еще один фигурант, — сказал он сыну. — Станислав Ветлугин. Он и есть настоящий мозговой центр всей операции. А Роман… Ну, Рома у нас просто расходный материал. На него специально оформляли все сомнительные документы.

Роман поднял голову с пола.

— О чем он говорит? Какой еще Ветлугин?

— Тот самый Стас, с которым твоя супруга так нежно миловалась на этом диване, пока ты был на своих бесконечных деловых встречах, — ответил Леонид. — Ребята планировали обналичить деньги, уехать за границу и начать новую жизнь. А тебя, Рома, собирались просто убрать как ненужный балласт. Не веришь? Послушай сам.

Он включил запись.

Голос Ветлугина прозвучал спокойно и холодно: