Сын-следователь попросил меня срочно запереться и молчать, а потом в доме произошло нечто тревожное

— Если Ромка попытается помешать, устраним. Несчастный случай.

Роман дернулся к Алине. Егор перехватил его.

— Предлагаю разыграть финал, — сказал Леонид. — Отправь ему сообщение с ее телефона. Коротко: «Все готово. Папа в пансионате. Приезжай быстрее, нужно отметить нашу победу».

Через двадцать восемь минут Ветлугин подъехал с бутылкой дорогого коньяка. Вошел с улыбкой победителя — и увидел наручники.

Кольцова уложила его лицом в пол. Бутылка вылетела из рук и разбилась, залив прихожую.

Леонид посмотрел на осколки и подумал: коньяк, судя по этикетке, был приличный. Пожалуй, самая честная вещь, которую этот человек принес в его дом.

Через три дня колонна автомобилей следственной группы прибыла к пансионату.

Егор позвонил вечером.

— Папа, там настоящий кошмар. Тридцать два постояльца в таком состоянии, что страшно смотреть. У двадцати восьми обнаружили жуткую передозировку седативными. Кололи просто так, без показаний, чтобы не шумели. По предварительным данным, они выкачали из людей около двухсот восьмидесяти миллионов за пять лет. И это только верхушка. Как минимум пятьдесят жертв. Несколько человек не выдержали такого «лечения».

Леонид долго молчал.

— Сделай все, чтобы они больше никогда не вышли на свободу, Егор. Просто закрой их.

— Уже занимаемся. Шансов откупиться у них нет.

Суд состоялся осенью.

Зал был полон.

Антонина Поселенная вышла с ходунками и рассказала о четырех месяцах, из которых почти ничего не помнила, кроме чужих рук, переворачивавших страницы документов, которые ее заставляли подписывать.

Петр Сотников говорил о матери тремя фразами, потому что на четвертой замолчал и сел.

Раиса рассказала о сестре…