Сын вернулся домой после пяти лет службы и сразу понял, что с матерью произошло что-то неладное

Воздух был густой, влажный, пахнущий прелой листвой, грибами и чем-то ещё тревожным и диким. Дорога, едва заметная днём, теперь почти растворилась во мраке. Луч фонаря выхватывал из темноты уродливые корни, похожие на скрюченные пальцы, скользкие от мха камни и чёрные провалы луж.

Я шёл, постоянно спотыкаясь и оступаясь. Каждый шорох, каждый треск ветки заставлял меня вздрагивать. Где-то вдали ухнула сова, и от этого звука по спине пробежал холодок.

Я был один в этом огромном равнодушном лесу, и чувство одиночества было почти осязаемым. Я достал из пакета ещё тёплый пирожок. Запах печёного теста и картошки на мгновение вернул меня в мир людей, в мир уюта и тепла.

Я ел на ходу, жадно стараясь не думать о том, что ждёт меня впереди. Семь километров. В обычной жизни — час-полтора неспешной ходьбы.

Но здесь, в ночном лесу, по разбитой, заросшей дороге, это расстояние казалось бесконечным. Я шёл, ориентируясь по мху на деревьях и по едва заметной колее, оставленной, наверное, ещё во времена, когда дом отдыха функционировал. Часа через два лес внезапно раступился.

Я вышел на большую поляну, и впереди, в слабом свете луны, пробивавшемся сквозь тучи, я увидел его. Дом. Точнее, то, что от него осталось.

Огромное трёхэтажное здание с выбитыми окнами, которые чернели, как пустые глазницы. Штукатурка осыпалась, обнажив кирпичную кладку, поросшую мхом и плющом. Крыша в нескольких местах провалилась.

Вокруг него стояло несколько маленьких домиков-коттеджей, таких же разрушенных и заброшенных. И за всем этим, в лунном свете, поблескивала тёмная, неподвижная гладь большого озера. Зрелище было одновременно и величественным, и жутким.

Мёртвый город-призрак посреди леса. Я постоял на краю поляны, собираясь с духом. Здесь ли она? Мог ли человек выжить в этом мёртвом месте? «Мама!» — крикнул я, и мой голос прозвучал слабо и сиротливо в этой оглушающей тишине.

Ответом мне было только эхо, отразившееся от стен разрушенного здания. Я медленно пошёл к главному корпусу. Двери были сорваны с петель.

Я шагнул внутрь, в зияющую черноту холла. Луч фонаря заметался по стенам, выхватывая из темноты остатки былой роскоши: обрывки дорогих обоев, куски лепнины на потолке, перевёрнутую мебель.

Под ногами хрустели битое стекло и штукатурка. Воздух был спёртым, тяжёлым, пропитанным тленом и забвением. Я прошёл по коридору первого этажа, заглядывая в пустые комнаты.

Везде была одна и та же картина разрухи. Пустота. Никаких следов человека.

Я поднялся на второй этаж по широкой лестнице, которая когда-то, видимо, была парадной. Ступени скрипели и шатались под ногами. Здесь было то же самое.

Пустые номера, разграбленные и заваленные мусором. Мне становилось всё страшнее. Я ошибся.

Её здесь нет. Я пришёл в никуда. Я уже собирался спускаться, когда заметил в конце длинного коридора приоткрытую дверь.

Из-под неё пробивалась тонкая полоска света. Света? Откуда здесь может быть свет? Электричества не было уже лет двадцать. Сердце заколотилось как бешеное…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇