У главаря банды годами ничего ТАМ не получалось, пока не появилась бедная медсестра

Через несколько дней Марина спустилась на кухню за водой и увидела Лидию Ярош во главе стола. Перед экономкой лежала бухгалтерская книга в тканевом переплёте, рядом остывал чай. Лидия подсчитывала недельные расходы с той же сосредоточенностью, с какой делала это тридцать четыре года.

Марина села напротив и достала из кармана записку, сложенную вчетверо. Она хранила её с конца зимы.

— Вы знали о машине? О новом стекле, шинах и всём остальном?

Лидия мельком посмотрела на листок, но прежде закончила столбец и провела под ним линию.

— Деньги дал он. Но что именно нужно сделать с машиной, решила я.

Марина ничего не сказала.

— В конце января Богдан распорядился купить вам всё необходимое, не уточнив, что именно считать необходимым. Я сама осмотрела автомобиль, вызвала механика и выбрала зимние шины. Вы каждую субботу ездили по прибрежной дороге, а я знаю её уже тридцать четыре года.

Лидия перевернула страницу.

— Он даже не подозревал, что с вашей машиной что-то не так. По-моему, ни разу на неё внимательно не взглянул.

Марина поднялась, подошла к раковине и открыла воду, но почти сразу закрутила кран, не успев наполнить стакан. У неё внутри всё резко похолодело, и ей стало неловко из-за собственного разочарования.

— А записку написал он, — добавила Лидия, не отрываясь от книги.

Марина быстро обернулась.

— Когда всё было готово, я попросила Богдана оставить несколько слов, чтобы положить листок на водительское сиденье. Думала, ему хватит трёх секунд. Он просидел за этим столом сорок минут, а мне пришлось дважды возвращаться и напоминать.

Карандаш снова заскользил по странице.

— Наутро в корзине лежали скомканные черновики. Я их не читала.

За окном ветер шевелил кусты, на которых только появлялись молодые листья. Марина разгладила старую записку пальцами.

— Лидия, почему тогда вы пришли именно ко мне?

Экономка завершила последний расчёт, проверила итог и отложила карандаш.

— Три разные конторы передали мне досье двухсот одиннадцати кандидатов. Я собирала их больше года и прочла каждое. Свыше сорока человек имели больший опыт. Услуги больше десятка из них стоили заметно дешевле.

Она закрыла книгу.

— Из всех двухсот одиннадцати только вас уволили за то, что вы отказались отступить от правды. В этом доме можно купить почти всё: врачей, адвокатов, людей, готовых подписать нужный договор или дать требуемые показания. Мне была нужна не просто умелая медсестра, Марина. Я искала человека, которого не заставишь добавить к правде удобную ложь.

Теперь первый визит Лидии представал иначе. Её резкие вопросы, конверт без названия и отказ уговаривать были не странностями суровой экономки, а последней частью долгого отбора. Она проверяла не только профессиональный опыт. В доме, где любое свидетельство имело цену, медицинских знаний было недостаточно. Нужен был тот, кто однажды уже лишился работы, но не отступил от собственного свидетельства.

Лидия взяла книгу и остывшую чашку.

— Вот и весь ответ.

Она вышла из кухни, оставив Марину одну…