У главаря банды годами ничего ТАМ не получалось, пока не появилась бедная медсестра
Руслана Черненко никто не тронул. В мире, куда он стремился всю жизнь, существовали собственные законы, и по этим законам деньги из общей кассы нельзя было тратить на компромат против главы семьи. Представители семей проголосовали, и за одно лето Руслан лишился всего.
Остаток жизни он провёл в другом городе, далеко от прежнего дома. Продавал страховки в небольшом офисе с тремя столами. Когда Руслан умер, в прежнем городе уже почти никто не помнил его имени.
Богдан и Марина поженились в сентябре. Не было ни церкви, ни сотен гостей, ни газетных фотографов. Церемонию провели в общей комнате бесплатной клиники на окраине — там, где виниловый пол, складные стулья и доска с объявлениями о вакцинации.
Пришли шестьдесят человек, в основном пациенты. Пожилая женщина с больными суставами сидела в первом ряду и проплакала всю церемонию. Виктор Савченко стоял рядом с женихом в костюме, которому было лет двадцать, и без остановки ругал погоду, ветер, прибрежную дорогу и неудобный стул.
После каждой жалобы Богдан смеялся. Марина вдруг осознала, что прежде никогда не слышала, чтобы он смеялся так часто и свободно.
Перед выездом в клинику Богдан предложил полностью погасить долг Андрея и назвать это свадебным подарком. Марина отказалась. Если кто-то снова заплатит за брата, объяснила она, Андрей окончательно уверится, что любая его ошибка однажды станет чужой заботой. Он прожил с этой уверенностью двадцать четыре года — достаточно.
Богдан выслушал, кивнул и больше к этому разговору не возвращался. Андрей устроился в ночную смену на семейный бетонный завод и получал обычную для всех почасовую ставку, без единой поблажки. На третьем году его назначили бригадиром. За четыре с половиной года он вернул долг полностью, не попросив помощи ни у сестры, ни у её мужа.
На пятый год Андрей женился на учительнице второго класса из южной части города. Во время свадебной речи он сказал, что сестра спасла его тем, что однажды отказалась спасать. Гости рассмеялись, приняв слова за удачную шутку, но Марина знала, что впервые брат говорил о прошлом совершенно серьёзно.
Выход из незаконных дел занял семь лет. Богдан двигался постепенно и осторожно: поспешность могла оставить одних людей без работы, а других — без жизни. Дела в портовом районе продали, затем избавились от транспортной компании. Три ресторана на центральной улице сохранили, но бухгалтерия в них стала полностью прозрачной. Бетонный завод тоже остался и продолжил обеспечивать работой девяносто человек.
Каждый следующий шаг отрезал часть прошлого, но Богдан не позволял превращать очищение собственного имени в беду для тех, кто не принимал прежних решений. Поэтому перемены растянулись на годы. Одни договоры приходилось завершать, другие — передавать, третьи — перестраивать так, чтобы за чистыми отчётами стояла действительно законная работа. К концу этого пути прежняя власть ослабла, зато ни одному из девяноста работников завода не пришлось расплачиваться за выбор хозяина…
