У нотариуса муж с любовницей смеялись над конвертом, пока жена не начала читать его вслух

— Согласно завещанию, — продолжила нотариус, — трёхкомнатная квартира по адресу, указанному в документах, переходит Роману Петровичу Левчуку.

Марта радостно пискнула и тут же обняла Романа за шею. Её браслеты звякнули, каблук нетерпеливо стукнул по полу. Роман расправил плечи, словно услышал не юридическую формулировку, а подтверждение собственной исключительности, и бросил на Ларису взгляд победителя. В нём было слишком много торжества для человека, который только что услышал имя умершей матери.

— Загородный участок с домом также завещан Роману Петровичу, — не меняя интонации, прочитала нотариус.

— Слышала? — Роман не удержался и повернулся к бывшей жене. — Мама всё правильно решила. Я сын, я кровь, я наследник. А ты здесь кто? Никто. Посторонняя женщина, которая когда-то крутилась рядом с нашей семьёй.

Лариса сжала губы. Слёзы поднялись к горлу, но она проглотила их, как проглатывала обиды много лет подряд. Жизнь рядом с Романом научила её молчать, когда хотелось кричать, улыбаться, когда внутри всё ломалось, и держаться прямо, даже если унижение било по лицу сильнее пощёчины. Она смотрела на край стола и думала только о том, чтобы не позволить голосу дрогнуть, если к ней обратятся.

— Банковский вклад, сумма которого указана в приложении к завещанию, также переходит Роману Петровичу.

Марта всплеснула руками. Её радость была шумной, почти детской, но в этой детскости сквозила жадная торопливость.

— Ромочка, это же замечательно! Мы наконец поедем отдыхать, я так давно мечтала. Сначала к морю, потом на острова. И машину ты обещал, помнишь? Настоящую, дорогую. Ты же сам говорил, что теперь всё будет по-другому.

Роман самодовольно обнял её за плечи, словно именно он один устроил эту победу. Лариса отвернулась к окну. Стекло отражало её бледное лицо, почти чужое; под глазами залегли тени, волосы у висков казались светлее, чем утром. Она вдруг подумала, что Надежда Андреевна не одобрила бы эту радость, сказанную так громко рядом с её последней волей. Нотариус перевернула страницу и сказала:

— В завещании есть ещё один пункт. Он касается Ларисы Семёновны…