У нотариуса муж с любовницей смеялись над конвертом, пока жена не начала читать его вслух

После этих слов тишина стала тяжёлой. Марта сидела с приоткрытым ртом, не сводя глаз с Романа, будто ждала, что он сейчас рассмеётся, объяснит, что всё это какая-то ошибка, недоразумение, нелепая старческая фантазия. Но Роман не смеялся. Он вцепился в подлокотник так крепко, что пальцы стали почти меловыми. Лариса чувствовала, как сердце бьётся где-то в горле, но письмо ещё не было закончено, и она дочитала его до конца.

«Прошу тебя, моя девочка, не отдавай эти деньги Роману. Даже если он станет просить, унижаться, обещать всё исправить и вернуться. Он уже сделал выбор. Он предпочёл лёгкость, развлечения и молодое лицо тому сердцу, которое столько лет было ему верно.

Живи для себя. Купи хорошее жильё, съезди туда, куда давно хотела, увидь мир, который ты откладывала ради других. Если сумеешь, впусти в свою жизнь человека, который будет беречь тебя. Ты ещё молодая, красивая, и впереди у тебя не пустота, а время. Твоё время. Ты заслужила счастье.

А Роману пусть хватит того, что он получил. Возможно, этого окажется достаточно, чтобы однажды он понял цену любви, заботы и человеческой преданности.

Твоя мама, Надежда Андреевна.

Да, именно мама. Потому что дочерью для меня была ты».

Лариса аккуратно сложила листы, стараясь не смять ни одного края. Перед ней лежало не просто письмо — последнее прикосновение человека, который увидел её настоящую, не удобную, не обязанную, не чужую. Роман сидел уже не победителем, а человеком, у которого отняли воображаемую корону. Впервые за долгие месяцы она увидела его растерянным, пустым, почти испуганным…