Дочь исчезла на выпускном в 1990 году, а спустя 22 года старый фотоальбом неожиданно вернул отца к этой тайне

Андрей вернулся к альбому, нашёл нужную фотографию и только тогда вспомнил худого, самоуверенного мальчишку, который всегда держался так, будто школьные коридоры принадлежали ему.

— Значит, он ещё тогда снимался для журналов?

— Иногда. У него была внешность, подходящая для рекламы, и он этим очень гордился. Сейчас, говорят, всё ещё снимается и запустил собственную линию одежды.

Андрей ещё раз посмотрел на лицо юного Тараса. В памяти всплыла случайная фраза Людмилы, услышанная много лет назад.

— Мне почему-то казалось, что вы с ним встречались.

Оксана резко выпрямилась.

— Я? Никогда. Он мне даже не нравился. Более того, какое-то время он был близок с Лерой.

Андрей поднял голову так быстро, что едва не опрокинул кружку.

— С Лерой?

— Это началось в начале последнего школьного года, почти за год до выпуска. Поначалу казалось, что Тарас просто увлёкся ею. Потом мы обе увидели, каким он бывает, и решили держаться подальше.

— Почему же мы ничего не знали?

— Потому что всё длилось недолго. По крайней мере, так я тогда думала. Лера перестала о нём говорить, и я решила, что на этом всё закончилось.

Оксана умолкла. Её взгляд ушёл к окну, словно за стеклом могло обнаружиться забытое объяснение.

— Хотя теперь я вспоминаю кое-что другое, — продолжила она. — Я несколько раз видела их разговаривающими в классе. Не как случайных знакомых. Они стояли близко, говорили тихо. Это было странно, потому что мы с Лерой уже пришли к выводу, что Тарасу нельзя доверять.

— Она спрашивала тебя о нём?

— Да. Хотела знать, может ли такой человек измениться, если ему помочь. Спрашивала, не слишком ли строго мы его судим. Однажды попросила проехать мимо его дома — ей хотелось увидеть, где он живёт. Тогда я не придала этому значения. У Леры было это… желание искать хорошее даже там, где его никто другой не видел.

Андрей почувствовал, как спокойное любопытство превращается в тревогу.

— Ты рассказывала об этом следствию?

— Всё, что помнила. Нас тогда опрашивали по одному. Тараса тоже. Но к моменту исчезновения Лера открыто встречалась с Денисом Черненко, и сначала все подозрения легли на него.

— Я помню, — мрачно ответил Андрей. — Денис приходил за ней к нам домой. Мы сами смотрели на него как на виновного, пока его алиби не подтвердилось.

— Вскоре после этого он уехал. Наверное, не выдержал чужих взглядов. Даже когда человека оправдали, город продолжал шептаться.

Андрей развернул журнальный лист.

— Почему страница с Тарасом оказалась в книге Леры?

Оксана впервые за весь разговор коротко рассмеялась, но смех вышел печальным.

— Это был её любимый журнал. Я так злилась на Тараса, что вырвала страницу с его лицом. Лера сложила её и сказала: «Для него лучшего места не найдётся — будет хотя бы закладкой служить». Так лист и остался здесь.

Объяснение звучало просто, однако беспокойство не уходило. Андрей думал не о журнальной странице, а о вопросах дочери, тайных разговорах и доме, мимо которого она хотела проехать.

— Ты знаешь, где Тарас живёт теперь?

Оксана взяла телефон.

— На прошлых выходных у него собирались бывшие одноклассники. Я не пошла, но адрес присылали в общий чат.

Она нашла сообщение и показала Андрею. Он попросил переслать данные, и они обменялись номерами.

— Вы думаете, он может быть причастен? — спросила Оксана, понизив голос.

— Я пока ничего не думаю. Но хочу, чтобы следствие знало: между ними было нечто, о чём мы с Людмилой не подозревали. С Денисом Лера ничего не скрывала. А Тарас почему-то остался за закрытой дверью.

Андрей поднялся. Оксана проводила его до выхода и задержала ладонь на его рукаве.

— Передайте Людмиле, что я часто о ней думаю. И спасибо за книгу.

— Береги её, — сказал Андрей. — Думаю, Лера именно этого и хотела бы.

На улице туман почти исчез. Андрей сел в машину, положил альбом на пассажирское сиденье и несколько минут не заводил двигатель. Открытие было небольшим: школьная симпатия, несколько разговоров, чужой адрес. Но внутри него уже ожило давно забытое чувство — то мучительное напряжение, с которым двадцать два года назад он ждал каждого звонка следователя.

Он набрал номер Петра Гриценко, когда-то ведшего дело Леры. Теперь тот был на пенсии, но по-прежнему жил в городе. Ответил автоответчик. Андрей положил телефон и посмотрел на пересланный адрес. Ему следовало ехать домой, помочь Людмиле, выполнить данное накануне обещание. Вместо этого он завёл машину и тихо сказал самому себе, что только проедет мимо дома Тараса — ничего больше…

👉👉👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» ниже👇👇👇