Дочь исчезла на выпускном в 1990 году, а спустя 22 года старый фотоальбом неожиданно вернул отца к этой тайне

Через двадцать минут Андрей въехал в район, где улицы были шире, а дома — заметно богаче. За низкими оградами тянулись аккуратно подстриженные газоны, подъездные дорожки блестели после утренней сырости. Дом Тараса выделялся даже здесь: просторный, двухэтажный, окружённый ухоженным садом. Открытые ворота вели к полукруглой площадке перед крыльцом.

Андрей остановился на противоположной стороне улицы, чуть поодаль. Ему казалось нелепым сидеть в машине и наблюдать за человеком, с которым дочь, возможно, всего несколько раз разговаривала в школе. Он уже собирался уехать, когда входная дверь распахнулась.

На крыльцо вышел мужчина вместе с женщиной. В повзрослевшем лице Андрей сразу узнал мальчика из альбома. Тарасу было около сорока, но он сохранил привлекательность и лёгкую уверенность человека, привыкшего к вниманию. Он проводил гостью до автомобиля, поцеловал в щёку и помахал вслед.

Повернувшись к дому, Тарас скользнул взглядом по улице и заметил машину Андрея. Он задержался, прищурился. Плечи его напряглись. Андрей слишком поздно вспомнил, что стёкла совершенно прозрачны и спрятаться за ними невозможно.

Оставаться в роли наблюдателя стало ещё унизительнее. Андрей заглушил двигатель, вышел и направился к воротам.

— Добрый день. Тарас Бойко?

Мужчина не ответил на приветствие.

— Кто вы? Почему сидели напротив моего дома? Журналист?

Враждебность прозвучала мгновенно, без попытки скрыть её.

— Простите, я не хотел вторгаться в вашу жизнь. Меня зовут Андрей Савчук. Я отец Валерии Савчук. Вы учились вместе. Она исчезла двадцать два года назад.

Лицо Тараса изменилось. Не смягчилось — наоборот, будто внутри захлопнулась невидимая дверь.

— Что вам нужно?

Холодный вопрос поразил Андрея сильнее, чем грубость.

— Я узнал, что недавно у вас встречались бывшие одноклассники. Сегодня мне рассказали, что вы с Лерой какое-то время общались близко. Я пытаюсь понять, что происходило в её жизни перед исчезновением.

— Кто рассказал? Оксана?

Имя он произнёс резко, почти обвиняюще.

— Не имеет значения. Я не собираюсь устраивать скандал. Мне нужны только ответы.

— Я уже дал ответы полиции двадцать два года назад. Я не был её парнем, не был к ней привязан и не имею никакого отношения к тому, что случилось.

— Я и не говорил, что вы встречались, — спокойно заметил Андрей. — Сказал лишь, что вы были близки.

На секунду Тарас замер, затем усмехнулся слишком быстро.

— Если мы и разговаривали, то из-за пустяков. Я мог попросить у неё денег взаймы или помощи с заданием. Всегда возвращал то, что брал. Между нами не было никаких проблем.

Слова звучали небрежно, но тело выдавало другое. Тарас переступал с ноги на ногу, то смотрел на Андрея, то проверял окна соседних домов. Пальцы его сжимались и разжимались.

— Почему вы пришли именно сейчас? — продолжил он. — У меня бизнес, имя, репутация. Мне не нужны люди у ворот, разговоры о пропавшей девушке и слухи, которые потом разнесут по всему городу.

— Я её отец, а не репортёр.

— Тем более. Уходите.

Тарас развернулся и быстро пошёл к крыльцу.

— Мне больше нечего сказать о вашей дочери, — бросил он через плечо и скрылся за дверью.

Андрей остался у ворот, не понимая, что именно его потрясло сильнее: жестокая холодность или страх, проступивший сквозь раздражение. Обычный вопрос о давней школьной дружбе вызвал реакцию, будто он предъявил обвинение. Успешный взрослый мужчина защищался от воспоминания о восемнадцатилетней девушке с почти панической поспешностью.

Вернувшись к машине, Андрей заметил, что руки дрожат. Ему стало стыдно. Людмила просила не разрывать старые раны, а он уже следил за чужим домом и добивался объяснений у человека, которого едва знал.

— Что я творю? — пробормотал он, сжимая руль.

Он завёл двигатель и заставил себя уехать. Наверное, Тарас просто испугался возвращения неприятной истории. Любой занервничал бы, если бы воскресным утром у ворот появился отец давно пропавшей одноклассницы. Так Андрей убеждал себя на каждом перекрёстке, однако в памяти снова и снова возникали бегающие глаза Тараса и его поспешное: «Я не был к ней привязан».

Домой Андрей пока не поехал. Почти не отдавая себе отчёта, он свернул к местному похоронному бюро. Если они с Людмилой и вправду собирались признать, что Лера не вернётся, возможно, пришло время устроить поминальную службу — даже без могилы, даже без тела. В тихом помещении женщина за стойкой выслушала его и передала несколько брошюр с вариантами церемонии. Андрей поблагодарил, вышел и уже потянулся к дверце машины, когда заметил знакомую фигуру на другой стороне улицы…

👉👉👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» ниже👇👇👇