Волчица 3 ночи приходила к одной могиле и рвала землю. Лесник не выдержал и пришёл

Свет ударил ей в глаза. Она не оскарилась, не сорвалась в сторону, только отступила на два шага и тут же снова вернулась к земле. Богдан почувствовал, как по спине прошел холод.

Зверь не боялся его так, как должен был бояться. Он спустился по мокрой траве к могиле. Земля под сапогами расползалась.

В воздухе стоял запах сырой глины, хвои и того тяжелого сладковатого духа от венков, который всегда держится возле свежих похорон. На кресте висел тот самый платок, который мать носила ранней весной. Его жена Оксана сняла его со спинки кровати и зачем-то повязала на перекладину перед самым выносом.

Богдан тогда хотел сказать, что это лишнее, но промолчал. Теперь платок шевелился на ветру, будто кто-то наверху дергал его за край. Волчица стояла сбоку, почти упираясь лапами в осевшую кромку холма.

Левое ухо у нее было надорвано. На передней левой лапе темнела старая полоска, как от давно зажившего рубца. Богдан зачем-то запомнил и это.

— Пошла! — сказал он.

Он бросил в неё ком земли. Она метнулась в сторону, но не в лес.

Отошла, обернулась и застыла тяжело дыша. Потом снова посмотрела на землю. Не на него, на землю.

Богдан присел и направил фонарь туда, где она рыла. Свежая глина была разметана в стороны. Под верхним слоем виднелась темная, более влажная земля.

Между корнями лиственницы тянулась узкая трещина. Сначала он решил, что это просто земля осела после дождя. Но когда наклонился ниже, ему показалось, будто из щели тянет чуть более тёплым воздухом.

Он замер. Потом раздраженно выдохнул и прижал ладонь к земле. Ничего, только сырость.

Он уже хотел встать, когда услышал не голос, не явный звук — что-то совсем слабое, глухое, как будто в глубине скребнули ногтем по доске. Один раз, потом тишина.

Богдан медленно поднял голову. Волчица стояла в трех шагах и смотрела прямо на него. В этот момент ему стало по-настоящему не по себе.

Он знал лес, знал зверя, знал, как ведет себя голодный волк, как ведет себя раненый, как ведет себя волчица с выводком. Но ничего похожего он здесь не видел. Перед ним стоял зверь, который три ночи подряд приходил на человеческую могилу, копал одну точку, слушал землю и не уходил даже от света.

Богдан воткнул лопату в край холма. Ладно, посмотрим. Первые пласты шли тяжело.

Земля была еще сырой после вчерашнего дождя. Но ниже попадались спрессованные комья. Он старался брать только бок, не лезть в середину.

Каждый раз, когда лопата уходила в грунт, он ощущал в животе неприятный спазм. В голове стучало одно. Это могила матери.

Что бы там ни было под боком, он все равно роет возле нее. Сам. Волчица не убегала.

Она ходила полукругом, то приближаясь, то отступая, тихо, без рыка, с низко опущенной головой. Несколько раз она коротко вскидывала морду и делала странный хриплый звук, совсем не похожий на вой. Скорее, на сдержанный стон.

Богдан отбрасывал землю, пока лопата вдруг не ушла слишком легко. Он не сразу понял, что произошло. Просто под железом исчезло сопротивление, и край ямы провалился внутрь.

Сырая земля осыпалась, открыв темную пустоту между корней. Оттуда пахнуло теплым, затхлым воздухом. Богдан успел отскочить, прежде чем еще часть откоса съехала вниз.

Из темноты донеслось тонкое, едва слышное писклявое скуление. Он выругался шепотом, присел на корточки и направил фонарь внутрь. Сначала в луче блеснула только мокрая глина, потом комок серой шерсти…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇