Младший брат привёл в дом невесту и сразу попытался поставить семью перед новыми правилами
— Вот она, знакомьтесь. И сразу говорю: с сегодняшнего дня порядок в доме будет наводить Ирина. А кто против — может собирать вещи.
Слова младшего брата ударили по прихожей, как хлопок двери на сквозняке. Я стояла у плиты, с мокрой ладонью на кухонном полотенце, и несколько секунд не могла понять, то ли он шутит, то ли я ослышалась.
Сергей вошёл первым — раскрасневшийся после мороза, довольный, в новой куртке, которую, как я знала, он купил в рассрочку, хотя ещё не закрыл прежний долг. За ним шагнула женщина лет тридцати пяти, высокая, ухоженная, с острыми скулами и тёмной помадой. На каблуках, в светлом пальто, с дорогой сумкой на сгибе локтя. Она оглядела нашу тесную прихожую так, будто принимала квартиру после нерадивых квартирантов.
Мама сидела в комнате на диване. После операции ей всё ещё было трудно вставать быстро, и она только повернула голову на звук Серёжиного голоса. Отец замер у окна с кружкой чая в руке. А я, старшая дочь, та самая Анна, которая последние три года платила коммуналку, покупала лекарства, мыла полы, вызывала сантехника и слушала мамины ночные вздохи, стояла босиком на холодной плитке и смотрела на брата.
— Серёжа, ты что сейчас сказал? — спросила я тихо.
Он даже не смутился.
— То, что слышала. Хватит вам тут жить, как в музее. Ирина — человек практичный. Она поможет всё правильно организовать. Тут ремонт нужен, мебель поменять, пространство освободить. Мама у нас добрая, папа молчит, а ты привыкла командовать. Всё, Ань, это заканчивается.
Ирина улыбнулась. Не широко, а так, уголком рта, будто заранее знала, что победила.
— Я не собираюсь никого выгонять, — сказала она мягким голосом, от которого у меня почему-то сразу заломило в висках. — Просто в семье должен быть один взрослый человек, который принимает решения. Сергей мне рассказал, как вы тут живёте. Очень тяжело, конечно. Старшая сестра захватила всё, младшему брату даже слова не дают.
Мама опустила глаза. Отец поставил кружку на подоконник, и ложечка внутри звякнула о стекло.
Я вытерла руки, подошла к дверному проёму и посмотрела на Сергея.
— Ты пришёл домой после двух месяцев молчания, привёл незнакомую женщину и с порога объявил, что она теперь будет командовать в квартире родителей?
— Не незнакомую, — резко сказал он. — Это моя невеста.
Слово повисло между нами, как мокрое бельё на верёвке. Невеста. Мама вскинула голову.
— Сынок… ты почему не сказал?
