Все РАЗБЕГАЛИСЬ по сторонам, пока БАНДИТЫ зажимали МОЛОДОЖЕНОВ а он ПОДОШЕЛ

Я бесшумно спустил лодку на воду, сел на влажную банку и оттолкнулся от берега. Чёрная речная вода приняла меня неохотно. Течение здесь было сильным, оно пыталось снести лодку вниз по реке, но я работал вёслами методично, вкладывая в каждый гребок силу корпуса, а не только рук.

Вёсла были обмотаны жёсткой тканью в местах соприкосновения с уключинами, и лодка скользила по воде абсолютно беззвучно. Туман играл мне на руку. Он стелился над самой водой, скрывая силуэт.

Адреналин медленно разливался по венам, обостряя зрение и слух. В голове не было ни страха, ни жалости, только цель. Женщина, запертая в каюте, и те, кто вообразил себя хозяевами чужих судеб.

Яхта Грома вынырнула из тумана огромной слепящей массой. Дорогое судно, покрытое белой эмалью, с отделкой из красного дерева. Настоящий плавучий дворец.

Она стояла на швартовых, слегка покачиваясь. На верхней палубе горел тусклый дежурный свет, из широких иллюминаторов главной кают-компании лилось тёплое желтоватое свечение. Тишину реки нарушало лишь ровное, утробное урчание дизельного генератора.

Я замер, подняв вёсла, и позволил течению нести лодку к корме. Дистанция сокращалась. Пятьдесят метров.

Тридцать. Уже совсем рядом. Взгляд сканировал каждый дюйм палубы.

Как я и предполагал, основное внимание охраны было направлено на пирс. Там у трапа, переговариваясь и пуская дым в сырой воздух, стояли двое. Их силуэты отчётливо вырисовывались на фоне городских огней, но для меня важнее было то, что происходило на корме.

На широкой кормовой платформе, покрытой дорогим тиком, сидел один охранник. Он кутался в непромокаемый плащ, воротник поднят, автомат лежал у него на коленях. Человек явно скучал, мёрз и не ждал никакого подвоха со стороны тёмной реки.

Лодка мягко уткнулась носом в белоснежный борт прямо под платформой. Я закрепил швартовочный конец за стальную утку, двигаясь без единого звука. Подтянулся на руках, вода стекала с перчаток.

Замер на секунду, проверяя обстановку. Охранник сидел спиной ко мне, плечи мерно поднимались и опускались в такт дыханию. 02:12.

До начала операции оставалось три минуты. Я плавно перенёс вес тела на палубу. Тиковое покрытие предательски скрипнуло под подошвой ботинка.

Звук был микроскопическим, заглушённым гулом генератора, но привыкшее к опасности подсознание охранника сработало. Он начал поворачивать голову, рука рефлекторно потянулась к автомату. Закончить это движение я ему не дал.

Мешкать было нельзя. Два стелющихся шага. Левая рука капканом обхватила его горло, блокируя любой звук. Правая одновременно перехватила автомат, не давая направить ствол.

Охранник дёрнулся — дикий выброс паники. Он попытался ударить меня локтем в грудь, но я уже сместил центр тяжести, лишая его точки опоры. Пальцы скользнули по моей перчатке.

Тело напряглось в последней попытке вырваться, а затем стремительно обмякло. Ни крови, ни хруста. Чистая клиническая нейтрализация.

Я аккуратно опустил бессознательное тело на палубу, оттащил в тень за кормовой рундук и связал руки за спиной пластиковыми стяжками, заранее извлечёнными из жилета. На рот легла полоска армированного скотча. Проспит до утра, а если проснётся раньше, сможет лишь мычать.

Я присел на одно колено за белоснежной надстройкой борта. Взгляд на часы. 02:14:40.

Снял автомат с предохранителя. Мягкий щелчок. В 02:15 с пирса раздался глухой раскатистый удар.

Михаил не стал мелочиться: он сделал именно то, о чём я просил. За первым выстрелом последовал второй, третий. Михаил палил почти не целясь, и одна из пуль всё же разнесла вдребезги мощный галогеновый прожектор, освещавший подход к яхте.

Звон бьющегося стекла и крик Михаила разорвали ночную симфонию дождя. «Гром, выходи, гнида!» — орал он сорванным, полным отчаяния голосом, прячась за бетонным парапетом. Реакция экипажа последовала мгновенно.

Двое охранников у трапа бросились на палубу, обнажая стволы. Изнутри яхты через распахнувшиеся стеклянные двери кают-компании вывалились ещё четверо. Они выкрикивали команды, передёргивали затворы, их ботинки грохотали по скользкой палубе.

Всё их внимание было приковано к пирсу, откуда в темноту летели крики бывшего подчинённого. Шестеро на палубе, седьмой связан на корме. Внутри наверняка оставалась ещё пара человек и сам Гром.

Они сделали именно то, на что я рассчитывал. Создали слепую зону. Я поднялся из укрытия и тенью скользнул к стеклянным дверям кормового входа…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇