Я молча слушала их насмешки, попивая чай. Неожиданная развязка одного очень пафосного банкета
. «Ну, могу я его тоже немного поучить?»
«А может, мы будем с ним дружить?» — подумала девочка. Но с началом нового учебного года выяснилось, что Миша встречается с Настей. С той самой, которая пожертвовала ради Ксюши своими колготками.
Какие могли быть претензии? Ксюша прекрасно понимала парня. Она по сравнению с красивой, высокой блондинкой Настей была маленькой серенькой мышкой.
В тот день Ксюша задержалась в раздевалке школы. Она не могла вытащить из куртки ключи, которые провалились за подкладку из-за дырки в кармане. Вроде и дырочка-то была небольшой, но связка все равно исчезла где-то в районе подола.
Девочка копалась, пытаясь ее достать. «Может, Ксюшу позовем с нами? Она классику любит».
«Помнишь, как на последнем звонке в мае играла? Всем понравилось, не пропадать же лишнему билету!» Ксюша вдруг услышала разговор и замерла, боясь пошевелиться.
Это был голос Миши. — Кого? — Ксюшу, нашу одноклассницу.
— Мишка, ты с ума сошел? — Настя рассмеялась, не думая, что их подслушивают. — Эту ободранку и на концерт!
Да у нее, если и есть платье, вечно нитки торчат, а ботинки каши просят. Все нормальные люди давно уже на кроссовки перешли. И только она ходит в какой-то допотопной обуви.
— Так ты же сама говоришь, что у нее бедная семья. — И что? Я бы давно уже устроила скандал, и все бы получила.
Она совершенно не умеет жить и требовать своего. Парочка ушла, а Ксюша тихо опустилась на скамейку. Она-то думала, что хотя бы Настя к ней относится хорошо.
А оказалось… По лицу девочки потекли слезы. Она надела серо-зеленого цвета куртку и вышла из здания.
На улице лил мерзкий осенний дождь. Волосы намокли, и струйки воды, смешиваясь с солеными слезами, противно сползали за воротник. Ксюша остановилась, ожидая зеленого сигнала светофора.
Она стояла рядом с маленьким мальчиком. Тот держался за руку мамы. — Мам, это Кикимора? — спросил он, показывая на Ксюшу.
— Нам сегодня в садике про нее сказку читали и картинку показывали. — Ну что ты такое говоришь! — всплеснула женщина руками.
— Это просто девочка промокла под дождем. Пойдем скорее. «Не только ободранка, а еще и Кикимора», — всхлипнула Ксюша.
Придя домой, она упала на кровать вся в слезах. После прогулки под дождем она, конечно же, заболела. Следующие две недели девочка в школу не ходила.
За это время она постаралась убрать с одежды все торчащие нитки. Девочка уговорила маму купить ей кроссовки в качестве второй обуви. И отправилась на занятия, довольная своим внешним видом.
Мимо проезжающая машина скользнула по луже как раз тогда, когда рядом проходила Ксюша. Она обдала девочку изрядным потоком грязной воды. Когда Ксюша появилась в классе, одноклассники прыснули со смеху.
На подоле платья красовалось мокрое пятно. Новенькие кроссовки с грязными потеками представляли собой жалкое зрелище. Сумка тоже была в грязных разводах.
— Ну и ободранка! — покачала головой Алка. — Ты на попрошайку похожа.
Тебе, наверное, много бы мелочи насыпали. Без тебя в классе было чище. Не обращая внимания на злобу подростков, Ксюша закусила губу, чтобы не заплакать.
Она молча села за свою парту. В висках попеременно стучали слова: «Ободранка», «Кикимора», «Ободранка», «Кикимора». После зимних каникул отношение учителей к классу вдруг резко изменилось.
Если с начала года все силы были брошены на выпускников, а десятый оставался в тени, то сейчас все переменилось. С теми было все решено, оставалась только подготовка к экзаменам. И вся преподавательская энергия направилась на Ксюшу и ее одноклассников.
Начались бесконечные занятия, факультативы, дополнительные уроки. Они приходили в школу к восьми утра, возвращались домой в семь вечера. «Даже я столько не работаю!» — возмущалась мама.
«Они решили вас всех загубить, что ли, этой учебой? До выпуска еще почти полтора года. Из вас академиков готовят».
«Скажи мне, зачем тебе, будущей пианистке, вся эта физика и математика?»
