Я не стала спорить с мужем у дверей квартиры, а просто сказала то, после чего праздник замер.

Свадебное утро началось с ледяного душа. Неподалёку произошла авария, горячую воду отключили без предупреждения, и Соломия стояла под холодными струями, сжимая зубы. Кто-нибудь суеверный наверняка назвал бы это знаком. Она же привыкла рассчитывать не на приметы, а на себя.

Дарина приехала к девяти: с огромной сумкой косметики, феном, похожим на устройство из фантастического фильма, и видом человека, который не просто делает причёску, а спасает положение.

— Ну что, невеста, превращаем тебя в красоту неземную?

— Сначала бы поесть, — призналась Соломия. — Я с утра ничего не смогла.

— Ещё не хватало упасть посреди церемонии. Сейчас будет чай и бутерброд.

Они сидели на кухне, пили крепкий чай, ели хлеб с сыром и говорили меньше обычного. За окном моросил дождь, но обещали, что к полудню прояснится. Соломия смотрела на чистые полки, занавески, чашки, расставленные на своих местах, и думала, что сегодня её жизнь действительно изменится. Только она уже не была уверена, в какую сторону.

— Ты опять о ней? — спросила Дарина, даже не называя имени.

Соломия кивнула.

— Боюсь, что она что-нибудь сделает.

— Тогда не дай ей. Это твой день и твой дом.

Причёска заняла почти два часа. Дарина завивала локоны, закалывала шпильки, брызгала лаком и командовала не шевелиться. Соломия смотрела в зеркало и видела знакомое лицо, но с непривычной торжественной строгостью. Макияж получился лёгким, платье — белое, простое, без лишних кружев — сидело так, будто его шили именно на неё. Туфли она выбрала на невысоком каблуке: сегодня нужно было не страдать, а стоять твёрдо.

В половине двенадцатого под окнами остановилась украшенная машина. Водитель открыл дверь и помог Соломии устроиться, Дарина села рядом и аккуратно расправила подол.

— Поехали, — сказала она тихо. — Помни: улыбаться можно, сдаваться нельзя.

Зал для церемонии находился в старом красивом здании с колоннами. У входа уже ждали гости: родственники, друзья, коллеги. Назар стоял на крыльце в костюме, с букетом роз. Когда он увидел Соломию, лицо у него стало таким светлым, что на мгновение все тревоги отступили. Он подошёл, поцеловал её в щёку и прошептал:

— Ты невероятная.

Соломия улыбнулась. На несколько секунд всё снова стало правильным: он рядом, она в белом, впереди их новая жизнь.

Мирослава Павловна стояла чуть в стороне, в бордовом костюме, с аккуратной укладкой и золотистой брошью. Она кивнула Соломии с такой сухой вежливостью, будто встречала не невесту сына, а человека, которого вынуждена терпеть на служебном мероприятии. Соломия поздоровалась. В ответ прозвучало что-то невнятное, почти без голоса. Даже среди цветов, улыбок и вспышек фотоаппаратов от Мирославы Павловны тянуло холодом…