Я опоздала на встречу выпускников и столкнулась с прошлым, которое считало себя победителем

Руслан несколько секунд молчал, будто пытался собрать рассыпавшуюся картину заново.

— Полгода? — переспросил он. — Значит, всё это время ты…

— Жила своей жизнью, — спокойно сказала Оксана.

— Но ты же встречалась со мной. Мы ходили в кино, ездили на турнир. Я предложил снова быть семьёй.

— Я сказала, что подумаю. И думала. О тебе, о Даниле, о себе. О том, можно ли доверять человеку, который однажды уже ушёл и потом пытался давить через суды и службы.

— Я старался!

— Ты старался вернуть контроль. Не семью. Контроль. Чтобы я снова зависела от тебя, была благодарна за деньги, за внимание, за возможность не бояться завтрашнего дня.

— Это неправда.

— Правда, Руслан. Инна сегодня рассказала мне, как ты «меняешься». Как умеешь быть заботливым, пока тебе это выгодно.

Он резко оглянулся на двери ресторана, будто хотел найти бывшую жену взглядом.

— Она наговорила тебе гадостей из злости.

— Она говорила спокойно. И слишком многое совпало с тем, что я уже знала.

Руслан перевёл взгляд на Богдана.

— А этот кто? Откуда ты знаешь, что он не такой же? Что не бросит тебя?

— Не знаю, — честно ответила Оксана. — Никто не знает будущего. Но я знаю настоящее. За полгода Богдан сделал для меня больше, чем ты за годы брака. Он уважает меня. Слышит, когда я говорю. Помогает, не превращая помощь в повод для власти.

— Данило мой сын, — жёстко сказал Руслан.

— Биологически — да. Но отцом ты не был семь лет. Ты не видел его первых шагов, не сидел с ним при температуре, не покупал лекарства, не объяснял, почему у других детей папы приходят на праздники, а у него нет.

Руслан сжал кулаки.

— Ты меня использовала.

— Нет. Я дала тебе шанс. Ты мог стать частью жизни сына. Просто быть отцом: звонить, приходить, помогать, не требуя взамен меня. Но тебе оказалось мало Данила. Тебе снова понадобилась вся моя жизнь.

— Я люблю тебя! — выкрикнул он.

Оксана покачала головой.

— Ты любишь чувство, что всё принадлежит тебе…