Я опоздала на встречу выпускников и столкнулась с прошлым, которое считало себя победителем

Богдан положил ладонь Оксане на плечо. Движение было тихим, без вызова, но в нём чувствовалась такая спокойная поддержка, что Оксана выпрямилась ещё больше.

— Нам пора, — сказал он. — Даник устал.

— Подожди, — Руслан шагнул вперёд. — А алименты? Теперь у тебя муж, пусть он вас и содержит.

Оксана посмотрела на него почти с жалостью.

— Алименты — обязанность родителя. Моё замужество её не отменяет. Ты будешь платить, пока Данило не станет совершеннолетним.

— Я подам новый иск.

— Подавай. Закон на стороне ребёнка.

Руслан побледнел от злости. В дверях ресторана появилась Леся. Похоже, она видела большую часть сцены через окно. Подруга подошла медленно, скрестив руки на груди.

— Помнишь, Руслан, что ты сказал ей в прошлый раз? Где твой муж, кому ты нужна? — Леся усмехнулась. — Вот он. Настоящий. И ты сейчас выглядишь именно так, как заслужил.

Руслан резко отвернулся и зашагал прочь. Инна, стоявшая чуть в стороне у входа, молча наблюдала за ним, а потом перевела взгляд на Оксану и едва заметно кивнула. В этом кивке не было дружбы, но было понимание.

— Ты потрясающая, — прошептала Леся, обнимая подругу. — Я бы так не смогла.

— Смогла бы, — тихо ответила Оксана. — Просто иногда нужно слишком долго доходить до точки, где больше нельзя отступать.

В машине Богдана Данило быстро задремал на заднем сиденье, положив голову на мягкую куртку. Оксана смотрела на его лицо в полумраке и думала, что всё это было не ради мести. Не ради того, чтобы унизить Руслана при людях. Она просто наконец выбрала не страх.

— Ты не жалеешь? — спросил Богдан, когда они остановились у дома.

— О чём?

— Что сказала ему всё так прямо.

Оксана посмотрела на спящего сына.

— Нет. Я дала ему много шансов. И себе тоже дала шанс увидеть правду.

Дома Богдан осторожно перенёс Данила в комнату, уложил на диван и укрыл одеялом. Оксана поцеловала сына в лоб, задержалась рядом, прислушиваясь к его спокойному дыханию. Потом вышла на кухню, где Богдан уже ставил чайник.

Они сидели за столом, держась за руки, и ночь за окном больше не казалась пустой…