Я попросила свекровь не курить рядом с ребенком, но реакция мужчины показала, что в этом доме мне больше нельзя молчать
— Его выбор? — Кирилл резко шагнул вперёд. — Это ты всё устроила. С самого начала хотела развода и имущества.
— Успокойся, сынок, — Валентина Павловна положила руку ему на плечо. — Не трать силы. Она всё равно ничего не получит.
Марина почувствовала, как страх поднимается к горлу.
— Что вы задумали?
Свекровь подошла к серванту, где раньше стояли свадебные фотографии, и достала маленькую шкатулку.
— Узнаёшь?
Внутри на бархатной подкладке лежали украшения: кольца, серьги, тонкая цепочка.
— Это мои вещи, — удивилась Марина. — Я думала, они пропали при переезде.
— Не пропали, — усмехнулась Валентина Павловна. — Ждали своего часа.
Она резко распахнула окно и, прежде чем кто-то успел понять, что происходит, закричала:
— Помогите! Грабят!
Шкатулка полетела вниз. С улицы донёсся звон разбитого стекла.
— Что вы делаете? — выдохнула Марина.
— Мама! — Кирилл бросился к окну, но было поздно.
Входная дверь распахнулась. На пороге появились двое сотрудников полиции. За их спинами стоял Борис Андреевич с каменным лицом.
— Здесь вызывали полицию? — спросил один из них.
— Да! — тут же заголосила Валентина Павловна, указывая на Марину. — Она ворвалась, угрожала мне, украла мои украшения, а потом выбросила их в окно, чтобы скрыть!
Полицейские посмотрели на Марину. Она стояла бледная, не в силах сразу произнести ни слова. Ситуация была настолько абсурдной, что напоминала дурной сон.
— Пройдёмте с нами, — сказал второй сотрудник.
— Подождите, — вмешался Борис Андреевич. — Это ошибка. Это моя дочь. И здесь происходит другое преступление.
— Да кто он такой? — вскрикнула Валентина Павловна. — Он её отец, он её покрывает!
Борис Андреевич спокойно достал телефон.
— Я бывший сотрудник следствия. Привык записывать важные разговоры. Особенно когда прихожу на встречу с людьми, которым не доверяю.
Он нажал кнопку.
Комнату наполнил голос Валентины Павловны:
«Ну что, довольна? Развалила семью… Думала, мы просто так отдадим тебе квартиру?»
Запись продолжалась. Был слышен её крик: «Помогите! Грабят!» Затем звук открывающегося окна.
Лицо свекрови менялось на глазах. Из него уходили краска, уверенность, злость. Оставался только страх.
Кирилл опустился на диван и схватился за голову.
Полицейские переглянулись.
— Значит, так, — сказал старший, поворачиваясь к Валентине Павловне. — Теперь объясняться придётся вам.
Но главный удар был впереди.
Марина, до этого молчавшая, шагнула вперёд и посмотрела на Кирилла.
— А теперь самое интересное. Помнишь, ты кричал на меня: «Закрой рот. Кто ты такая, чтобы моей матери указывать?»
Он поднял на неё затравленный взгляд.
— Так вот. Я Марина Дорохова. Женщина, которую ты предал. Мать твоего сына. И человек, которого вы оба пытались обмануть.
Она достала из сумки сложенный лист.
— Алла Сергеевна проверила документы перед подписанием. И выяснила, что квартира была подарена тебе задолго до брака. По закону она не делится. Значит, ты не мог «отдать» мне её как совместное имущество. Ты предлагал мне отказаться от заявления в обмен на то, что и так не принадлежало мне.
В комнате стало так тихо, что было слышно дыхание Валентины Павловны.
Кирилл взял лист дрожащими пальцами. Это была официальная выписка из реестра недвижимости. В ней чёрным по белому значилось: собственником жилья Кирилл стал задолго до брака.
— Откуда ты узнала? — прошептал он…
