«Я ухожу от тебя», — как ни в чём не бывало произнёс муж за завтраком, оставив Люду с тремя детьми в съёмной квартире

Через неделю Елену Савельевну перевели из интенсивного отделения в обычную палату. Она уже могла сидеть и говорила гораздо понятнее, хотя правая рука оставалась неподвижной. Каждый день спрашивала, звонил ли Богдан и когда приедет.

Оксана отвечала, что сын скоро будет дома. Елена Савельевна просила передать ему, чтобы не торопился, потому что с ней всё хорошо. Но по глазам было видно: она ждёт его и держится из последних сил.

Вадим появился в больничном коридоре, когда Оксана ожидала врача. Он был в дорогом костюме и держал букет. Объяснил, что узнал о болезни хозяйки и пришёл показать: он не такое чудовище, каким его считают. Затем сел рядом и сообщил настоящую причину визита.

Он подал документы на пересмотр порядка проживания детей.

Оксана не сразу поняла смысл услышанного. Вадим хотел, чтобы дети жили с ним хотя бы часть времени. Дарина уже достаточно взрослая и, по его мнению, способна сама выбирать.

— А младшие? Ты вообще понимаешь, что делаешь?

Вадим говорил о своих правах и перечислял преимущества: стабильная работа, хорошая квартира, родной отец. Оксана, напротив, живёт у посторонних, изматывает себя работой, а дети якобы предоставлены сами себе.

— Они всегда под присмотром. У нас есть помощь.

— Какая помощь? От старухи, которая, возможно, умирает?

Оксана вскочила. Ярость заставила дрожать каждую мышцу.

— Уходи отсюда.

Вадим посоветовал хорошо подумать. Суд может предпочесть его: у него есть официальная работа и отдельное жильё, тогда как положение бывшей жены кажется шатким.

— У меня есть любовь к детям, — ответила Оксана. — То, чего ты так и не научился им давать.

Она ушла по коридору, не дожидаясь ответа. Вечером, едва Богдан вышел на связь, Оксана рассказала о требовании Вадима. На другом конце наступило долгое молчание, после которого голос Богдана прозвучал твёрдо:

— Не бойся. Я возвращаюсь. Через три дня буду дома.

Оксана напомнила, что рейс закончится минимум через неделю. Богдан уже договорился сойти в ближайшем порту и продолжить путь самолётом. Перед тем как связь оборвалась, он повторил: она справится, потому что уже справляется.

Трое суток превратились в семьдесят два долгих часа. Оксана считала их почти по минутам. Елена Савельевна заметно оживилась, узнав о скором возвращении сына. Однажды она крепко взяла Оксану здоровой рукой и попросила выслушать.

— Если я не выберусь, дом останется тебе и Богдану. Вам двоим. Поняла?

Оксана запретила говорить о смерти, но старушка требовательно повторила вопрос. Чтобы успокоить её, пришлось пообещать, что слова услышаны. Елена Савельевна закрыла глаза, и на её губах появилась слабая удовлетворённая улыбка.

Богдан приехал глубокой ночью. Оксана не спала и, услышав автомобиль, выбежала на крыльцо. Он вышел из машины усталый, небритый, с дорожной сумкой на плече.

Она бросилась к нему и обняла так крепко, будто три месяца сдерживала этот порыв. Богдан прижал её к себе, зарылся лицом в волосы и тихо сказал, что теперь он рядом.

Оксана начала рассказывать о матери, но он заверил: утром они вместе поедут в больницу. А сейчас ему необходимо произнести то, что он больше не желает откладывать.

— Я люблю тебя. Кажется, с того самого дня, когда впервые увидел в прихожей вместе с детьми.

Оксана смотрела на утомлённое лицо, серебро в волосах и морщинки возле глаз. Внутри разливалось тепло, вытесняя страх последних недель.

— Я тоже тебя люблю. Давно, просто боялась себе признаться.

Богдан наклонился и поцеловал её осторожно, бережно, словно доверенную ему драгоценность. В этот миг Оксана впервые не усомнилась в собственном счастье…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇