Я всегда улыбалась, когда родители шутили про роддом, но однажды решила продолжить эту шутку по-своему.

Дома Оксана достала папку с бумагами. Чек на швейную машину лежал между договором на квартиру и старым страховым полисом. Там же нашлись квитанции на утюг, набор лапок и часть инструментов — везде была указана её фамилия.

Письменное требование она составила без угроз и обвинений. Перечислила принадлежащие ей вещи и предложила согласовать время, когда их можно осмотреть и забрать. Отдельно указала, что журнал мерок, ткани и всё связанное со старыми договорами останется в салоне.

Первый экземпляр Оксана отвезла лично. Дверь открыла помощница, но из-за перегородки тут же появилась Людмила и не позволила ей взять бумагу.

— Опять решила устроить представление?

— Просто подпиши, что получила требование.

— Ничего подписывать не стану.

— Тогда отправлю заказным письмом.

— Отправляй хоть самому главному начальнику. Пока не извинишься, сюда не войдёшь.

— Мне не нужна твоя работа. Я пришла за собственными вещами.

— С чего ты решила, что они собственные? Купила на деньги, полученные в этом салоне.

— Эти деньги были моей зарплатой.

Людмила усмехнулась.

— Зарплатой? Мы держали тебя из жалости. У любого другого хозяина за такую медлительность ты давно оказалась бы за дверью.

Помощница стояла рядом и не поднимала глаз. Оксана положила лист на тумбу. Мать взяла его кончиками пальцев и вернула в открытую сумку.

— Может, ещё полицию позовёшь разбираться в семейных делах?

— Если другого выхода не оставите, позову…