Через пять лет муж решил вернуться к жене, уверенный, что она обрадуется. Но возвращение оказалось не таким, как он представлял
«Кому нужна такая тихоня? Я вернусь — жена будет счастлива. Мужчину вроде меня ещё попробуй найди»
Ни звонков среди ночи, ни длинных сообщений, ни просьб вернуться — от бывшей жены Андрей давно ничего не получал. В телефоне сохранилась последняя весточка, датированная августом 2020 года: «Ключи оставила соседям». На этом их переписка оборвалась. Однако он ничуть не сомневался: Оксана его ждёт. Просто молчит, как всегда молчала.
К тридцати восьми годам Андрей считал себя знатоком женской натуры. Разве можно забыть человека, с которым прожила семь лет? Вдвоём ели дешёвые макароны в съёмной однушке, вместе переживали бедность. Когда умер её отец, именно в его плечо она уткнулась, плача. Для него всё это означало одно: вычеркнуть его из жизни Оксана не сможет. Пережитое оставалось при ней, а значит, оставался и он.
Да и ему ли переживать? Высокий, видный, с густыми волосами, он легко становился центром компании. Когда с заказчиком требовалось срочно уладить вопрос, коллеги звали Андрея: уж он найдёт подход. Характер, конечно, был не сахар. Мог вспылить, мог на два дня пропасть с приятелями и выключить телефон. Возвращался на рассвете, пропахший выпивкой и сигаретами, и недоумевал:
— Опять недовольна? Я что, денег домой не приношу?
Оксане до его уверенности было далеко. Невысокая, тоненькая учительница начальных классов, она в гостях словно растворялась среди остальных. Вспоминали о ней, когда появлялся чай. Ни вызывающих нарядов, ни броской косметики, ни смеха на всю комнату.
После регистрации брака в местном отделе приятели подшучивали над Андреем за пивом:
— Андрюш, где откопал такую скромницу? Смотри, эта святая ещё командовать тобой начнёт.
Командовать Оксана не пыталась. Она занималась домом: варила любимый Андреем борщ с фасолью, стирала его футболки, покупала носки и аккуратно укладывала их в верхний ящик комода. Во всех этих мелочах была её забота — негромкая, без требований и распоряжений. К этой заботе Андрей давно привык и принимал её как нечто само собой разумеющееся.
Поэтому даже расставание обошлось без привычной Андрею по чужим семьям бури. Он объявил, что устал и хочет пожить отдельно, чтобы понять себя. Она не принялась бить тарелки и швырять с балкона его одежду. Села на край дивана, подняла большие серые глаза и спросила, уверен ли он в своём решении…
