Чужие правила игры: история о том, почему никогда нельзя недооценивать одиноких старушек
«Только регистрацию дайте, я на ноги встану и…» Повисла долгая пауза, потом раздался тихий, усталый голос. «Хорошо, приезжай».
Дом стоял на краю посёлка, покосившийся, но крепкий, с резными наличниками и старой яблоней во дворе. Зинаида Петровна встретила его на крыльце. Она была маленькая, согбенная годами, в выцветшем платке.
Лицо — сплошная сеть морщин, глаза выцветшие, руки в старческих пятнах. Семьдесят пять лет, и каждый год оставил свою отметину. «Ну, здравствуй, — сказала она просто, — проходи, раз приехал».
Виктор переступил порог. Внутри пахло старым деревом, нафталином и одиночеством. За чаем Зинаида Петровна смотрела на него долго и печально.
«Зарегистрировать тебя могу, — сказала она наконец. — Только так просто местный инспектор не позволит. Скажет, чужой человек, да ещё и после зоны…»
«Ну, если мужем моим будешь, тогда другое дело. На бумаге только, формально». Виктор поперхнулся чаем.
«Да вы что?» «Что тебе непонятно, милок? Расписаться в ведомстве нужно».
«Тогда регистрация будет автоматом. Мне всё равно уже, я старая. Мне ничего не надо, а тебе нужно где-то жить».
«А потом, когда устроишься, разведёмся. Бумажка и бумажка». Это было дико, абсурдно, но у Виктора не было выбора.
Расписались в местном бюро регистрации через неделю. Все прошло тихо, без свидетелей. Пожилая сотрудница смотрела на них с плохо скрытым удивлением, но молчала.
В общем, появился штамп в паспорте, и они с Зинаидой Петровной уже супруги. Первый вечер в качестве мужа Виктор провёл на кухне, помогая нарезать капусту для густого супа. Зинаида Петровна была молчалива.
Она показала ему его комнату. Это была крошечная каморка с железной кроватью и старым шкафом. «Располагайся, милок, постельное в шкафу», — бросила она и ушла к себе…
