Денис увидел свет в комнате умершей матери и начал искать правду о своей семье

— Домой сегодня не ходи. Домой сегодня не ходи.

Я сначала даже не понял, что эти слова обращены ко мне. Был обычный октябрьский вечер, один из тех, когда день будто заканчивается раньше, чем успеваешь это заметить. Ещё пять минут назад над крышами висело мутное серое небо, а теперь улица уже тонула в синеватых сумерках. Под ногами чавкала мокрая листва, от озера тянуло холодом и сыростью. В редких окнах загорались жёлтые квадраты света.

Я шёл с работы домой, подняв воротник куртки, и думал только о том, что надо растопить печь, разогреть вчерашнюю картошку и, наконец, разобрать верхнюю комнату. Вот уже почти месяц, как умерла бабушка, и дом после неё достался мне. Дом был старый, крепкий, построенный ещё дедом, с толстыми стенами, резными наличниками и огромным чердаком.

Я вырос в нём. Здесь прошло моё детство. Здесь умерла моя мать. Здесь до последнего жила бабушка. Теперь дом стоял почти пустой, и, признаться, возвращаться в него по вечерам было странно, слишком тихо. В детстве я мечтал, чтобы меня наконец оставили одного, чтобы никто не спрашивал, сделал ли уроки, почему поздно пришёл, зачем полез на крышу сарая.

А теперь, когда получил это одиночество целиком, вместе с ключами и документами на дом, понял: тишина тоже умеет давить. Я почти прошёл перекрёсток, когда кто-то неожиданно схватил меня за рукав. Я дёрнулся. Передо мной стояла маленькая старуха в тёмном платке. Я сразу её узнал. Лидия Степановна.

В посёлке её называли по-разному: кто травницей, кто повитухой, кто знахаркой, а кто и похуже. Когда-то она обмывала покойников, помогала старухам при болезнях, знала какие-то старые заговоры, сушила травы под крышей и принимала роды в те времена, когда до районной больницы зимой можно было и не доехать.

Дети её побаивались. Взрослые делали вид, что смеются над ней. Но если у кого ребёнок начинал ночами кричать или корова вдруг переставала давать молоко, почему-то шли именно к Лидии. Она давно уже почти не выходила из своего дома и вот теперь стояла передо мной, тяжело дыша, и держала меня за рукав сухими пальцами.

— Домой сегодня не ходи, Денис.

Я нахмурился.

— Что?

— Не ходи.

— Почему?

Она оглянулась через плечо, хотя улица была пустой.

— Там тебя ждут.

У меня невольно пробежал холодок по спине, но через секунду я усмехнулся.

— Кто?

Лидия не ответила, только сильнее сжала мой рукав.

— Переночуй где-нибудь у товарища, у женщины какой. В гостинице хоть, на вокзале сиди, только в дом не заходи.

— Лидия Степановна, вы чего?

— Я сказала, что там случилось?

Старуха подняла на меня глаза. Они были мутные от возраста, выцветшие, но сейчас смотрели удивительно ясно.

— Свет наверху горит.

Я почувствовал, как улыбка сползла с лица.

— Какой свет?

— В комнате Ирины.

Ириной звали мою мать. После её смерти бабушка почти не пользовалась той комнатой, а последние годы вообще держала запертой. Ключ я нашёл только неделю назад.

— Откуда вы знаете?

Лидия отпустила мой рукав.

— Видела.

— Кто там?

Она покачала головой.

— Домой не ходи.

— Вы видели человека?

Молчание.

— Мужчина.

Лидия посмотрела куда-то в сторону озера.

— Такой же был тогда.

— Когда?

Она вздрогнула, будто сказала лишнее.

— Давно.

— Что давно?

— Ничего.

— Лидия Степановна?

Она неожиданно приблизилась ко мне почти вплотную.

— Если войдёшь через ворота, увидит кто. Ступай через огороды, если уж не можешь не лезть, только к дому близко не подходи.

И, не сказав больше ни слова, старуха развернулась и пошла прочь. Я остался посреди дороги. Несколько секунд просто смотрел ей вслед. Первой мыслью было: «Совсем бабка умом тронулась». Второй: «А почему она знает, что свет горит именно в маминой комнате?»

До моего дома отсюда было минут семь. Я мог позвонить дяде Олегу. После бабушкиной смерти он постоянно твердил, чтобы я не ночевал один, пока не приведу дом в порядок.

— Старьё там, проводка дрянь, мало ли что. Позвони, если что-то понадобится.

Он вообще всю мою жизнь был рядом. После смерти матери фактически заменил мне семью. Деньгами помогал. С работой устроиться помог. Когда я машину покупал, половину суммы дал. Когда бабушка слегла, врачей привозил…