Дети оставили отца в доме престарелых, не подозревая, какую тайну он хранил все эти годы

После ухода Марины в кабинете остались мы четверо: я, Алексей, Михаил Васильевич и Надежда Романовна. Надежда деликатно встала и вышла, сказав, что ей нужно закончить оформление.

Алексей сидел на стуле и смотрел в пол. Пятьдесят один год. Сидина на висках.

Я раньше не замечал, а сейчас заметил. Руки сложены на коленях. Мои руки.

Только моложе. Лидины глаза. «Пап», — сказал он наконец.

«Квартира уйдет детям?» — «Детям», — сказал я. «Ты мог бы просто продать. Деньги себе». «Мог, — согласился я. — Но не хочу. Деньги у меня есть теперь». Он поднял голову. «Какие деньги?» — «Долгая история, — сказал я. — Расскажу когда-нибудь. Если захочешь послушать». Он смотрел на меня. Я смотрел на него.

Пятьдесят один год назад я держал его на руках в роддоме. Маленький, красный, орал на весь коридор. Лида смеялась и плакала одновременно.

Я не знал тогда, что делать с таким маленьким человеком. Просто держал и боялся уронить. Потом научился.

Потом он вырос. Потом — вот это. «Лёша, — сказал я. — Я хочу задать тебе один вопрос. Один. Ответь честно». Он кивнул.

«Это была ее идея?» Долгая пауза. Он не ответил словами. Просто снова опустил голову.

Этого было достаточно. «Я не оправдываю тебя, — сказал я. — Ты взрослый мужчина. Сам принял решение. Значит, сам за него отвечаешь. Но я хотел знать». «Пап», — сказал он.

Голос сорвался немного. «Я не думал, что… Я думал: так лучше. Для всех. Что тебе там будет хорошо, спокойно, под присмотром». «Лёша, — перебил я тихо. — Не надо».

Он замолчал. «Я не хочу объяснений, — сказал я. — Я хочу одного. Одной простой вещи».

«Чего?» Я посмотрел на него. На Лидины глаза в немолодом, усталом лице. «Приезжай в воскресенье, — сказал я. — Просто так. Без Марины. Без разговоров про квартиру и деньги. Просто приезжай и посиди рядом. Как раньше». Он смотрел на меня долго. «Но это было давно, пап».

«Знаю, — сказал я. — Поэтому и прошу». За окном шел дождь. Капли стучали по стеклу, ровно и тихо.

Алексей встал. Подошел ко мне. Остановился.

Близко, в полушаге. Я думал, скажет что-нибудь. Объяснит, оправдается, пообещает.

Он не сказал ничего. Просто обнял меня. Неловко, быстро, крепко.

Как обнимают, когда не умеют, но очень нужно. Я почувствовал, как он дрожит чуть-чуть. Или это я дрожал — не разобрать…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇