Девочки спасли незнакомца в лесу, не подозревая, что одна находка поможет раскрыть правду о нападении

В тот же вечер неподалеку от реки, на самом краю небольшого города, там, где город устает от каменных домов и переходит в кривые улочки, две девочки возвращались домой позже, чем следовало. Их звали Оля и Соня, и были они близнецами, до того похожими, что даже соседи иногда путались, окликая одну именем другой. Им недавно исполнилось по девять лет.

Похожи они были лицом, но не нравом. Оля была порезче, побойчее, та, что первая лезла на забор, первая прыгала с мостков в холодную воду и первая ввязывалась в любую затею. Соня была тише, задумчивее.

Она замечала то, чего не замечали другие: как ложится тень, как меняется у человека лицо, когда он думает, что на него никто не смотрит, как по-разному звучат в лесу шаги зверя и шаги человека. Вместе они составляли будто одного человека, у которого есть и смелость, и осторожность, и потому в паре им всегда было надежнее, чем поодиночке. В тот вечер они ходили к старой запруде за брусникой.

Бабушка любила бруснику, мочила ее на зиму в кадушке, а покупать ягоду на рынке было не на что. Корзинка вышла неполной, ягода в эту осень уродилась скупая, пряталась под листом, и приходилось перебирать каждую кочку. Но девочки не спешили домой.

Им нравилось это место у леса, тихое, где пахло хвоей и водой, где можно было говорить обо всем и молчать обо всем. Небо над рекой темнело быстро, наливаясь холодной синевой, и в стороне города уже зажигались редкие желтые огни. Дорогу к запруде им когда-то показал дед, покойный уже дед, бабушкин муж.

Он был мастер, гравер. Водил их совсем маленькими по грибы. Учил слушать лес, читать следы, не бояться темноты, но и не лезть на рожон.

Дед умер три года назад, тихо, во сне. А через год за ним ушла и мать девочек. С тех пор их осталось трое: старая бабушка да они, две одинаковые сироты.

Лес и река стали для них местом, где будто еще жил дедов голос. Они уже повернули к дому, когда Соня вдруг остановилась и схватила сестру за рукав.

— Слышишь? — прошептала она.

Оля замерла. Сначала не было ничего, только ветер шумел в верхушках, да поскрипывала где-то сухая ветка. Потом откуда-то со стороны реки донесся звук.

Глухой, невнятный, будто человек хотел закричать, но не мог. Мычание. У Оли по спине пробежал холодок, и корзинка чуть не выпала из рук.

— Пойдем домой, — сказала Соня, но сама не двинулась с места. Любопытство и страх боролись в них обеих, и любопытство, как это часто бывает у детей, оказалось сильнее. Они пошли на звук, ступая тихо, как учил их когда-то дед, след в след, не наступая на сухие сучья, дыша через раз.

Ветки цеплялись за куртки, под ногами чавкала мокрая земля. Где-то далеко вскрикнула ночная птица и смолкла. Сердце у Оли колотилось так, что отдавало в уши.

Через минуту деревья раступились, и девочки увидели у самой воды темную фигуру. Человек стоял на коленях у осины, склонив голову, и не двигался. Соня прижала ладонь к рту, чтобы не вскрикнуть…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇